— Такой вариант маловероятен, — покачал головой Добрыня. — Древлянские земли ближе к Киеву, богаче и меньше защищены. К тому же, Ярополк не может не понимать, что Новгород — крепкий орешек. Здесь и стены крепче, и народ воинственнее.
— Согласен с Добрыней, — кивнул Владимир. — Первый удар придётся по Олегу. Наша задача — успеть помочь ему и не допустить падения Искоростеня. Если древляне устоят, у Ярополка будет меньше шансов продолжить войну против нас.
Один из варяжских предводителей, рыжебородый воин по имени Эйрик, поднял руку:
— А что если не ждать нападения, а ударить первыми? Неожиданно, всей силой. Киев может не выдержать такого натиска.
В зале воцарилась тишина. Все смотрели на Владимира, ожидая его реакции на столь радикальное предложение.
— Нет, — твёрдо сказал молодой князь. — Я не начну братоубийственную войну. Не стану тем, кто первым нарушил отцовский завет. — Он обвёл взглядом присутствующих. — Мы готовимся к обороне и помощи союзнику, но не к нападению. Это моё окончательное решение.
Добрыня одобрительно кивнул, хотя некоторые из воевод выглядели разочарованными. Варяжские наёмники, привыкшие к более агрессивной тактике, переглядывались между собой, но спорить с князем не решились.
— Есть ещё одно соображение, — продолжил Владимир. — Если в Киеве узнают о наших приготовлениях, это может спровоцировать Ярополка на немедленные действия. Поэтому все военные приготовления должны проводиться максимально скрытно. Официально мы готовимся к походу против финских племён, нарушающих наши северные границы.
— Умно, — одобрил Добрыня. — Так мы обеспечим себе прикрытие и не вызовем лишних подозрений.
После совета, когда большинство участников разошлись, Владимир остался наедине с Добрыней. Князь выглядел утомлённым — последние дни были наполнены тревожными вестями и сложными решениями.
— Что-то беспокоит тебя, племянник, — заметил Добрыня. — Больше, чем просто угроза войны с Ярополком.
Владимир вздохнул:
— Я думаю об отце. Он сейчас далеко, ведёт дружину на новые земли, мечтает о великой империи… А его сыновья готовятся к войне друг с другом. Всё, что он построил, может рухнуть из-за наших раздоров.
— Не вини себя, — мягко сказал Добрыня. — Ты не ищешь войны. Ты просто защищаешь то, что дал тебе отец.
— Но достаточно ли я делаю для сохранения мира? — задумчиво спросил Владимир. — Может быть, стоит поехать в Киев самому? Поговорить с Ярополком лицом к лицу, без посредников и гонцов?
Добрыня покачал головой:
— Слишком опасно. Если Блуд и другие советники Ярополка действительно настроены против тебя, они могут воспользоваться твоим приездом для устранения. А без тебя Новгород будет уязвим.
— Тогда что же делать? — с горечью спросил Владимир. — Просто ждать, пока брат пойдёт войной на брата?
— Продолжай то, что уже начал, — ответил Добрыня. — Укрепляй союз с Олегом, готовься к обороне, но не оставляй попыток мирного решения. И, возможно… — он сделал паузу, — стоит искать новых союзников.
— Ты имеешь в виду печенегов? — нахмурился Владимир. — Это опасный союз. Они ненадёжны и могут повернуться против нас в любой момент.
— Я думал скорее о более северных и западных соседях, — пояснил Добрыня. — О ятвягах, литовцах, варягах. А также о полоцком князе Рогволоде. Его дочь Рогнеда славится своей красотой, и союз, скреплённый браком, мог бы быть полезен.
Владимир задумался:
— Полоцк — сильное княжество, а Рогволод — уважаемый правитель. Такой союз действительно мог бы усилить наши позиции. — Он потёр подбородок. — Отправь гонцов в Полоцк с предварительным предложением. Посмотрим, как отреагирует Рогволод.
Добрыня кивнул:
— Сделаю это завтра же. А сейчас тебе стоит отдохнуть. Последние дни были тяжёлыми, а впереди, возможно, испытания ещё серьёзнее.
Следующие несколько дней прошли в активных приготовлениях. Владимир лично проверял готовность дружины, состояние оружейных запасов, укрепления границ. Одновременно он не забывал и о мирных инициативах — отправлял гонцов к Ярополку с предложениями о встрече, искал посредников, которые могли бы помочь в урегулировании возможного конфликта.
На пятый день после созыва вече в Новгород прибыл неожиданный гость. Стражники у Городских ворот доложили Владимиру, что некий путник, назвавшийся Мирославом, просит немедленной аудиенции у князя, утверждая, что несёт важные вести.
Имя Мирослав показалось Владимиру знакомым, хотя он не мог вспомнить, где его слышал. Заинтригованный, он велел привести незнакомца в свои покои.
Когда Мирослав вошёл, Владимир сразу отметил его необычную внешность — спокойное, уверенное лицо, прямую осанку и, главное, пронзительно голубые глаза, казалось, смотревшие прямо в душу.
— Приветствую тебя, князь Владимир, — сказал гость, склоняя голову в лёгком поклоне. — Благодарю, что согласился принять меня без промедления.
— Ты утверждаешь, что несёшь важные вести, — ответил Владимир. — Я всегда готов выслушать то, что может быть полезно Новгороду и Руси. Говори, Мирослав.
Гость подошёл ближе:
