В центре города, среди руин бывшего дворцового комплекса, Виктор заметил группу людей, разбирающих завалы. Это были не воины, а скорее учёные или писцы — они аккуратно извлекали из-под обломков книги, свитки, таблички с письменами. Судя по их одежде и внешности, большинство принадлежало к еврейской общине Итиля, некогда процветавшей при хазарском дворе.
Виктор подошёл ближе, наблюдая за их работой. Один из мужчин, немолодой, с длинной седой бородой и проницательными тёмными глазами, заметил его интерес и отделился от группы:
— Ищешь что-то конкретное, господин? — спросил он на хазарском языке.
— Знания, — просто ответил Виктор на том же языке. — Следы прошлого, которые могут помочь понять будущее.
Старик удивлённо поднял брови:
— Ты говоришь на нашем языке? Необычно для русича.
— Я не совсем русич, — улыбнулся Виктор. — И знаю гораздо больше языков, чем может показаться. — Он перешёл на иврит: — Например, этот древний язык, на котором написаны священные тексты твоего народа.
Старик заметно растерялся:
— Кто ты? — спросил он, уже на иврите. — Не похож ты на обычного воина или купца.
— Можешь называть меня хранителем знаний, — ответил Виктор. — Я собираю и сохраняю следы минувших эпох, чтобы они не были забыты в грядущих веках. — Он сделал паузу. — А ты, должно быть, спасаешь книги из разрушенной библиотеки?
— Да, — кивнул старик. — Я Иосиф, бывший хранитель каганской библиотеки. То, что ты видишь, — жалкие остатки некогда великого собрания книг и рукописей. Большая часть сгорела при штурме или была разграблена.
Виктор сочувственно покачал головой:
— Великая потеря для всего мира. В этой библиотеке хранились труды не только еврейских, но и арабских, персидских, византийских учёных, не так ли?
— Ты хорошо осведомлён, — заметил Иосиф. — Да, это было одно из богатейших собраний знаний к востоку от Константинополя. — Он с горечью оглядел руины. — А теперь… теперь мы пытаемся спасти хотя бы крупицы.
— Я могу помочь? — предложил Виктор. — У меня есть опыт работы с древними текстами, и я могу разобрать письмена на многих языках.
Иосиф внимательно посмотрел на незнакомца. Что-то в его голубых глазах, в спокойной уверенности, с которой он держался, внушало доверие.
— Помощь нам действительно не помешает, — наконец сказал старик. — Особенно от человека, понимающего ценность этих книг. Большинство твоих соотечественников видит в них лишь материал для растопки или, в лучшем случае, трофеи, которые можно продать.
— К сожалению, не все понимают, что знания ценнее золота, — вздохнул Виктор. — Показывай, где я могу быть полезен.
Следующие несколько часов Виктор провёл, помогая еврейским учёным извлекать из руин книги и свитки. Его опытный глаз безошибочно определял наиболее ценные экземпляры, а ловкие руки аккуратно освобождали хрупкие манускрипты от обломков и пыли. Он работал сосредоточенно и методично, изредка останавливаясь, чтобы сделать запись или зарисовку особенно интересной находки.
Иосиф наблюдал за ним с растущим интересом:
— Ты действительно разбираешься в древних текстах, — заметил он, когда Виктор без запинки прочёл фрагмент на каком-то малоизвестном восточном диалекте. — Где ты учился?
— В разных местах, — уклончиво ответил Виктор. — Александрия, Константинополь, Багдад… Я много путешествовал и везде стремился узнать что-то новое.
— И как давно ты путешествуешь? — спросил Иосиф.
Виктор на мгновение замер, словно вопрос застал его врасплох:
— Дольше, чем можно предположить, глядя на меня, — наконец ответил он. — Время для меня течёт… иначе.
Старый хранитель понимающе кивнул, не став расспрашивать дальше. Вместо этого он указал на одну из уцелевших построек в глубине дворцового комплекса:
— Там находилось главное хранилище самых ценных рукописей. Если что-то и уцелело, то скорее всего там.
Виктор и Иосиф направились к указанному зданию. Снаружи оно казалось сильно повреждённым — обрушившаяся крыша, закопчённые стены, выбитые двери. Но внутри обнаружились почти нетронутые помещения, защищённые толстыми каменными стенами и металлическими дверями.
— Удивительно, — прошептал Иосиф, оглядываясь. — Похоже, огонь сюда не добрался.
— И мародёры тоже, — добавил Виктор. — Возможно, они не смогли открыть эти двери или просто не поняли ценности того, что здесь хранится.
Они начали осмотр сохранившихся книжных шкафов и сундуков. Большинство свитков и кодексов оказались в хорошем состоянии, лишь слегка пострадав от влаги и пыли. Виктор бережно перебирал манускрипты, внимательно изучая каждый.
— Смотри! — воскликнул он, обнаружив в одном из сундуков тяжёлый фолиант в металлическом окладе. — Это же «География» Птолемея! Полный экземпляр, с картами! Такая редкость…
— А вот здесь труды Аристотеля на арабском, — добавил Иосиф, исследуя другой шкаф. — И комментарии Аверроэса. И… — он замолчал, благоговейно извлекая небольшой свиток. — Тора, переписанная не менее трёхсот лет назад. Неоценимое сокровище.
