— Разведчик видел его собственными глазами, — запыхавшись, ответил Константин. — Он ведет отряд варягов и новгородцев. И с ним женщина в богатых одеждах.
— Рогнеда, — понял Добрыня. — Значит, союз с Полоцком состоялся.
Он повернулся к воеводам:
— Готовьте торжественную встречу! Наш князь возвращается домой!
Встреча произошла у южных ворот города. Добрыня с почетной свитой ждал на площади, когда показался отряд всадников. Впереди ехал Владимир — загорелый, возмужавший, в богатых доспехах. Рядом с ним — Рогнеда в теплом плаще с мехами. За ними — ряды варяжских воинов, чьи кольчуги блестели в осеннем солнце.
— Владимир! — крикнул Добрыня, поспешив навстречу племяннику.
Князь спешился и обнял дядю. В этом объятии было все — радость встречи, тревога за прошедшее время, надежда на будущее.
— Добрыня! — Владимир отстранился, внимательно глядя на дядю. — Как дела в городе? Что с Ярополком?
— Расскажу все, но не здесь, — ответил Добрыня. — Сначала отдохни с дороги.
Владимир кивнул и повернулся к Рогнеде, помогая ей спуститься с коня:
— Добрыня, познакомься — моя жена, княгиня Рогнеда.
Старый воевода галантно поклонился:
— Честь познакомиться, княгиня. Добро пожаловать в Новгород.
— Благодарю, — ответила Рогнеда. — Владимир много рассказывал о тебе.
— Надеюсь, хорошее, — улыбнулся Добрыня. — А теперь позвольте проводить вас в княжеский терем.
Вечером, когда воины были размещены, а Рогнеда отдыхала с дороги, Владимир и Добрыня остались наедине в гридне. При свете факелов лицо племянника казалось старше — год изгнания наложил свой отпечаток.
— Рассказывай, что происходило, — попросил Владимир.
Добрыня тяжело вздохнул:
— Плохие дела, племянник. Ярополк укрепился в Киеве, подчинил себе большинство князей. Собирает большое войско — говорят, не меньше пяти тысяч.
— А Олег?
— Погиб, — мрачно сообщил Добрыня. — Год назад. В битве с Ярополком за Искоростень.
Владимир побледнел:
— Как погиб?
— Говорят по-разному. Одни — что убит в бою, другие — что упал с моста при отступлении. Но результат один — древлянские земли теперь под властью Ярополка.
Владимир молча переварил известие. Смерть среднего брата означала, что теперь за отцовское наследство будут бороться только двое.
— Что с Новгородом? — спросил он. — Почему Ярополк еще не пошел на нас?
— Шел бы, если бы не одно обстоятельство, — ответил Добрыня. — У него проблемы на юге — печенеги активизировались, совершают постоянные набеги. Приходится держать там значительные силы.
— Это нам на руку, — заметил Владимир. — Сколько времени у нас есть?
— До весны, не больше, — ответил дядя. — Как только кончится зима, он двинется на север. У нас есть всего несколько месяцев на подготовку.
Владимир встал и подошел к карте, висевшей на стене:
— Тогда нужно использовать это время максимально эффективно. Сколько воинов можем собрать?
— Новгородская дружина — около тысячи человек, — подсчитал Добрыня. — Ополчение — еще полторы тысячи, но они годятся только для обороны города. И твои варяги…
— Триста, — добавил Владимир. — Но это отборные воины. Каждый стоит троих обычных.
— Все равно мало против пяти тысяч Ярополка, — покачал головой Добрыня.
— Тогда нужно искать союзников, — решил Владимир. — Не все еще покорились Киеву.
— Кого ты имеешь в виду?
Владимир указал на карту:
— Полоцк, прежде всего. Рогволод обещал помощь. Псков — они всегда были независимыми. Ятвяги и литва — им тоже не нужен сильный сосед на востоке.
— Рискованная ставка, — заметил Добрыня. — Язычники и полуязычники против христианского князя…
— Ярополк — не христианин, — возразил Владимир. — Он лишь использует веру как политический инструмент.
Добрыня внимательно посмотрел на племянника:
— А ты? Год среди варягов изменил твои взгляды на религию?
Владимир задумался:
— Видел разные веры, слушал разных проповедников. Понял одно — вера должна объединять народ, а не разделять его. Но какая именно — это вопрос будущего.
Следующие недели прошли в лихорадочной подготовке. Владимир рассылал гонцов к потенциальным союзникам, укреплял дружину, готовил город к возможной осаде. Варяги быстро влились в новгородские порядки — их дисциплина и боевое мастерство произвели впечатление на местных воинов.
Рогнеда тоже не сидела без дела. Она наладила отношения с новгородскими боярынями, изучала городские обычаи, помогала в организации снабжения войска. Её ум и такт быстро завоевали уважение горожан.
— Ты выбрал хорошую жену, — сказал Добрыня племяннику, наблюдая, как Рогнеда руководит распределением зимней одежды для воинов.
— Она выбрала меня, — поправил Владимир. — А я просто оказался достоин ее выбора.
Первые вести от союзников пришли через месяц. Рогволод обещал прислать отряд в тысячу человек весной. Псковичи готовы были поддержать Владимира, но не могли дать много воинов. Ятвяжские и литовские князья требовали встречи для обсуждения условий союза.
— Придется ехать к ним самому, — решил Владимир. — Такие дела решаются только лично.
— Опасно, — предупредил Добрыня. — А если это ловушка?
— Риск есть всегда, — ответил племянник. — Но без союзников мы не победим Ярополка.
