На следующий день начались официальные переговоры. Рюрик, его братья и Виктор представляли варяжскую сторону. Гостомысл, Вадим и несколько старейшин — словенскую. Хельга и еще один переводчик из словен обеспечивали коммуникацию.
Гостомысл изложил ситуацию в землях словен — раздоры между родами, отсутствие единой власти, неспособность эффективно противостоять внешним угрозам. Его предложение было ясным: Рюрик становится князем ильменских словен, получает власть и право сбора дани, но обязуется защищать земли, судить по справедливости и уважать местные обычаи.
— Кроме того, — добавил старейшина, — мы предлагаем, чтобы твои братья стали правителями в других важных городах. Синеус — в Белоозере, Трувор — в Изборске. Так ты сможешь контролировать все ключевые пункты.
Рюрик задумчиво кивнул:
— Это разумное предложение. Но я хотел бы знать, все ли роды и старейшины согласны с этим решением?
Гостомысл замялся:
— Большинство — да. Некоторые — с осторожностью. Немногие — против.
Он бросил взгляд на Вадима, и стало ясно, кто возглавляет оппозицию.
— Я уважаю честное несогласие, — сказал Рюрик, обращаясь непосредственно к Вадиму. — И понимаю твои опасения, воевода. Но предлагаю дать мне шанс доказать делами, что я достоин доверия.
Вадим выдержал его взгляд:
— Я подчинюсь решению совета, конунг. Но буду наблюдать за тобой очень внимательно. И если ты предашь доверие моего народа...
— Если я предам его доверие, — спокойно закончил Рюрик, — ты будешь первым, кто поднимет меч против меня. И это будет справедливо.
Между ними возникло странное взаимопонимание — между будущим князем и его потенциальным противником, основанное на взаимном уважении к честности и прямоте друг друга.
Переговоры продолжались весь день. Обсуждались детали — размер дани, границы власти, права местной знати, военные обязательства. К вечеру был достигнут предварительный договор, который должен был быть закреплен официальной церемонией в Новгороде — главном городе ильменских словен.
Когда словене удалились на совещание, Рюрик собрал своих ближайших соратников:
— Что думаете? — спросил он, обводя взглядом братьев и Виктора.
— Предложение выгодное, — сказал Синеус. — Мы получаем контроль над ключевыми пунктами региона, правовую основу для нашей власти, признание местной знати.
— Но не всей знати, — заметил Трувор. — Этот Вадим будет проблемой.
— Лучше иметь открытого противника, чем скрытого, — пожал плечами Рюрик. — По крайней мере, мы знаем, откуда ждать удара.
— Тебе понадобятся верные люди в Новгороде, — сказал Виктор. — Люди, которые будут твоими глазами и ушами, когда ты сам не сможешь быть там.
— У меня есть вы, мои братья, — улыбнулся Рюрик. — И другие преданные соратники.
Он посмотрел на Хельгу, которая тихо стояла в стороне, прислушиваясь к разговору:
— И у меня будут друзья среди местных жителей. Те, кто поможет мне понять этот народ, его нужды и чаяния.
Хельга слегка покраснела от его взгляда, но выдержала его с достоинством.
— Итак, — подвел итог Рюрик, — мы принимаем предложение Гостомысла. Я отправляюсь в Новгород с небольшой дружиной, чтобы официально принять власть. Синеус, ты остаешься здесь, заканчиваешь строительство Ладоги и готовишься к переезду в Белоозеро. Трувор, ты собираешь отряд для Изборска.
Братья кивнули, принимая назначения. Синеус чувствовал смесь гордости и легкой зависти — ему предстояло остаться здесь, в уже обжитом месте, в то время как его братья отправлялись в новые земли, к новым приключениям.
Но он понимал важность своей роли. Ладога должна была стать прочным форпостом, воротами державы, обращенными к морю. Именно отсюда будут приходить подкрепления, товары, новые поселенцы. Именно здесь будет начинаться великий торговый путь, который соединит север и юг, запад и восток.
"Лучше быть хозяином маленькой крепости, чем гостем в большом дворце", — вспомнил он слова Виктора, сказанные когда-то давно, когда они еще были мальчишками и мечтали о великих подвигах и славе.
Да, ему предстояло остаться здесь, в Ладоге. Превратить небольшое поселение в настоящий город. Укрепить его, расширить, сделать процветающим центром торговли.
И глядя на растущие стены крепости, на снующих туда-сюда людей, на корабли в гавани, Синеус понимал, что это не менее важная и достойная задача, чем те, что достались его братьям.
"Ладога", — снова подумал он. — "Первый камень в фундаменте новой державы".
И вдруг он почувствовал, что этот скромный городок на берегу Волхова переживет их всех. Что он будет стоять здесь столетия спустя, когда их имена уже станут легендами. Что люди, еще не родившиеся, будут проходить по этим улицам, смотреть на эти стены и вспоминать тех, кто заложил их основу.
Странное чувство для человека, привыкшего думать о сиюминутных делах — торговле, строительстве, практических задачах. Но почему-то именно сейчас, глядя на результаты их общих усилий, Синеус впервые по-настоящему ощутил дыхание истории.
И это чувство наполнило его новой решимостью сделать все возможное, чтобы Ладога стала достойным началом великого пути.
***
### РЮРИК
