Он не стал продолжать, и Рюрик не стал расспрашивать. Они оба знали, что есть воспоминания, слишком личные, слишком болезненные, чтобы делиться ими даже с самыми близкими.
— Хельга — особенная, — сказал Рюрик, меняя тему. — Не такая, как другие женщины, которых я знал. В ней есть... глубина, понимание, которое обычно приходит только с возрастом и опытом.
— А ещё — независимость мысли, — добавил Виктор с улыбкой. — Она никогда не будет просто соглашаться с тобой из уважения к твоему титулу или из страха перед твоим гневом. Она будет говорить то, что считает правильным, даже если это не то, что ты хочешь услышать.
— И за это я ценю её ещё больше, — кивнул Рюрик. — Мне не нужна покорная тень, мне нужен соратник. Друг. Партнёр.
Он подошёл к окну, глядя на собирающихся во дворе гостей:
— Знаешь, я думал о том, что сказала Хельга на совете в Изборске. О женщинах в Совете Державы. Поначалу эта идея показалась мне странной, почти неуместной. Но чем больше я размышлял...
— Тем больше понимал её мудрость, — закончил за него Виктор. — Женщины видят мир иначе, чем мужчины. Не лучше или хуже — просто иначе. И в Совете, где должны быть представлены разные взгляды, их голос может оказаться решающим.
Рюрик задумчиво кивнул:
— В Новгороде есть несколько женщин, чьё слово весит не меньше, чем у старейшин. Большинство из них — вдовы купцов, унаследовавшие дело мужей и преумножившие его. Они знают о торговле и ремёслах больше, чем многие мужчины. Было бы глупо не использовать их опыт и знания.
— Вот видишь, — улыбнулся Виктор. — Ты уже начинаешь мыслить как правитель, создающий нечто новое, а не просто следующий традициям.
Их разговор прервал стук в дверь. Вошёл Вадим, одетый в праздничный кафтан, расшитый серебром:
— Князь, всё готово. Гости собрались, жрецы ждут. И... невеста тоже готова.
Рюрик глубоко вздохнул, одёрнул богатую княжескую одежду:
— Тогда пора.
Они вышли во двор крепости, где вокруг большого костра собрались гости. По традиции, свадебная церемония включала элементы обрядов разных народов, входящих в державу — варяжские, славянские, финские.
Виктор и Вадим сопровождали Рюрика к месту церемонии — по правую и левую руку, символизируя поддержку как северных, так и восточных традиций. Гости расступились, образуя проход для князя и его сопровождающих.
Когда Рюрик занял своё место у костра, с противоположной стороны двора показалась процессия, сопровождающая Хельгу. Во главе шла пожилая женщина — старшая жрица веси, представляющая род матери невесты. За ней — молодые девушки с венками из вечнозелёных растений, символизирующими непрерывность жизни даже в зимнюю пору.
И наконец — сама Хельга. Рюрик почувствовал, как перехватило дыхание, когда он увидел её. Она была одета в белое платье с серебряной вышивкой, поверх которого был накинут алый плащ с меховой опушкой — цвета, символизирующие чистоту и жизненную силу. Волосы её были уложены сложной короной вокруг головы, с вплетёнными серебряными нитями и мелкими бусинами из янтаря.
Но не наряд поразил Рюрика больше всего, а выражение её лица — спокойное, уверенное, полное внутреннего достоинства. Она шла к нему не как покорная невеста, отдаваемая в чужой род, а как равная, сознательно выбирающая свой путь.
Когда она встала напротив него у костра, их взгляды встретились, и в этот момент всё вокруг словно исчезло — гости, церемония, даже сама крепость. Остались только они вдвоём, связанные невидимой нитью, которая отныне соединит их судьбы.
Жрец-варяг и жрица веси вместе начали обряд, призывая богов обоих народов благословить союз. Затем старейшина Новгорода произнёс славянское благословение, призывая Перуна защитить новую семью, а Мокошь даровать ей плодородие и благополучие.
Рюрик и Хельга обменялись дарами — он подарил ей серебряное зеркало, символизирующее ясность и правду, которые всегда должны быть между супругами; она ему — пояс, вышитый древними символами защиты и мудрости, чтобы он всегда возвращался домой целым и невредимым.
Затем последовал обмен кольцами — древними, передававшимися в роду Рюрика из поколения в поколение. Одно из них теперь украсило руку Хельги, символизируя её принятие в княжеский род.
Жрецы связали их руки лентой — красной с одной стороны, белой с другой, символизирующей единство противоположностей, слияние разных начал в одно целое.
— Отныне вы связаны перед лицом богов и людей, — провозгласил жрец. — Два — ставшие одним, разное — ставшее единым. Да будет союз ваш крепок, как северный лёд, и плодороден, как весенняя земля!
Гости одобрительно закричали, поднимая кубки с медовухой. Рюрик и Хельга, всё ещё со связанными руками, обошли вокруг костра, принимая благословения от каждой группы гостей — варягов, славян, финнов, купцов из дальних земель.
Затем настал момент, которого все ждали — князь должен был поднять свою невесту на руки и пронести через порог главного здания крепости, символизируя её вхождение в его дом и род. Рюрик легко поднял Хельгу, несмотря на тяжёлые церемониальные одежды, и под радостные возгласы внёс её в здание.
