Когда двери закрылись за ними, оставив гостей во дворе продолжать празднование, Рюрик наконец опустил Хельгу на пол и развязал ленту, соединявшую их руки.
— Теперь ты княгиня, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Жена правителя, хозяйка этих земель.
Хельга улыбнулась:
— А ты теперь мой муж. Не только князь для всех, но и супруг для меня одной.
Она помолчала, затем добавила серьёзнее:
— Я клянусь быть тебе не только женой, но и соратницей. Делить с тобой не только ложе, но и бремя власти. Говорить правду, даже когда её трудно услышать. И следовать за тобой, куда бы ни привёл нас путь.
Рюрик был тронут глубиной и искренностью её слов. Не традиционная клятва покорности и верности, а обещание равного партнёрства, честного и открытого.
— А я клянусь видеть в тебе не собственность, а равную, — ответил он. — Слушать твои советы не из вежливости, а из уважения к твоему уму. Делить с тобой не только радости, но и тяготы власти. И создать вместе с тобой не просто семью, но основу для будущей династии, достойной земли, которой мы правим.
Они стояли друг напротив друга в полутёмном зале, освещённом лишь несколькими факелами, и понимали — в этот момент рождалось нечто большее, чем союз двух людей. Рождалась новая глава в истории молодой державы, новая сила, которая должна была стать фундаментом растущего государства.
За дверями продолжалось празднество — гости пировали, пели песни, провозглашали тосты за здоровье и благополучие новобрачных. Но для Рюрика и Хельги главным было не внешнее торжество, а та глубокая внутренняя связь, которая соединила их в этот день.
— Нам пора возвращаться к гостям, — наконец сказал Рюрик. — Они ждут.
Хельга кивнула, и они вместе вышли во двор, где их встретили радостными кликами. Праздник продолжался до поздней ночи — с песнями, танцами, состязаниями воинов, демонстрирующих свою удаль перед княжеской четой.
Виктор, наблюдавший за торжеством, заметил, как умело Хельга общается с разными гостями — на северном наречии с варягами, на славянском с новгородцами, на языке веси с представителями финских племён. Она помнила имена, интересовалась делами, проявляла уважение к обычаям каждого народа. Природная дипломатия, помноженная на искренний интерес к людям, делала её идеальной княгиней для державы, объединяющей разные народы.
Рюрик тоже показал себя умелым правителем — чествовал заслуженных воинов, обсуждал торговые вопросы с купцами, обещал поддержку в спорных ситуациях между племенами. И в каждом его слове, в каждом жесте чувствовалась не только сила, но и мудрость, не только власть, но и ответственность.
"Они готовы," — подумал Виктор. "Они справятся без меня."
Эта мысль принесла ему и грусть, и удовлетворение. Грусть — из-за неизбежности расставания с людьми, ставшими для него почти семьёй. Удовлетворение — от сознания хорошо выполненной работы, от уверенности, что его усилия не пропали даром.
Три дня продолжались свадебные торжества, а на четвёртый состоялась первая сессия Совета Державы. В главном зале Ладожской крепости собрались представители всех земель, входящих во владения Рюрика — от Ладоги и Новгорода до Изборска и Белоозера, от варяжских поселений на побережье до отдалённых финских деревень в глубине лесов.
Рюрик восседал на резном деревянном троне, символизирующем власть князя. Справа от него сидела Хельга, слева — Виктор. Это расположение имело символическое значение: княгиня, представляющая местные племена, и наставник, представляющий мудрость веков, как две опоры княжеской власти.
— Сегодня, — начал Рюрик, когда все собрались, — мы закладываем основу для будущего нашей державы. Совет, который мы создаём, будет помогать мне и моим наследникам управлять справедливо и мудро, учитывая интересы всех народов, живущих на наших землях.
Он обвёл взглядом собравшихся:
— В Совет войдут представители от каждой земли, каждого народа нашей державы. Они будут избираться своими общинами на основе мудрости, опыта и уважения. Они будут собираться трижды в год — зимой, весной и осенью — для решения важных вопросов и рассмотрения споров.
Рюрик сделал паузу, затем продолжил:
— Князь сохраняет верховную власть, особенно в вопросах войны и мира, но прислушивается к мнению Совета. В случае отсутствия князя или его недееспособности, Совет может принимать решения от имени державы, пока не будет найден законный наследник.
Это было радикальное новшество — ограничение княжеской власти, создание механизма, предотвращающего хаос в случае внезапной смерти правителя. Некоторые из старых дружинников выглядели обеспокоенными, но большинство собравшихся одобрительно кивали, понимая мудрость такого решения.
— Кроме того, — добавил Рюрик, — в Совет будут входить не только мужчины, но и женщины — там, где они традиционно имеют голос в решении важных вопросов. Мы не будем слепо следовать обычаям одного народа, но возьмём лучшее от каждого.
