«Поверьте мне, всё придется разрушать, всё придется переделывать, пока не будет срыта до основания постройка, непригодная для благополучия всех людей, и пока её вновь не примутся воздвигать с самого фундамента, по абсолютно новому плану, в полном соответствии с требованиями свободного и совершенного развития».
Вот когда он
Конечно, в то время это было лишь озарение, предчувствие будущего. Только теперь план начал оформляться в своих главных чертах; именно здесь, в тюрьме Боде, когда за плечами был уже опыт разных этапов революции и когда сам автор плана получил наконец достаточный досуг для осмысления этого опыта.
Прошедшая революция выполнила первую часть задачи, хотя выполнила и её не до конца; но осталась полностью вторая, главная, созидательная часть — над нею много думал Бабёф и в прошлые годы, над нею особенно много думал он сейчас.
Он всегда был сторонником
На этом, и только на этом принципе предстоит строить будущее.
Человечество будущего не станет ломать голову над проблемой «моё» и «твоё»; у него появятся совсем иные проблемы. Земля будет общей, равно как общими же окажутся мастерские и фабрики. Каждый, трудясь, будет думать о других, а другие, соответственно, о каждом; владельцем всех средств производства явится не тот или иной богач, власть имущий, а общество в целом; оно же сможет разумно осуществлять руководство производством и потреблением, согласно принципам строжайшего равенства в затраченном труде и в распределении жизненных благ. Общество, в котором нет ни «верхов», ни «низов», ни «первых», ни «последних», ни богатеев, ни обездоленных, как раз и будет обществом совершенного равенства, или, что то же самое, обществом
Спрашивается, хватит ли на всех того, что даст земля и человеческий труд? При ликвидации нынешнего неравенства и утилизации всех полученных излишков должно хватить, уверяет Бабёф. Конечно, это будет не роскошь старого порядка, не изысканность, в которой купаются нынешние аристократы денежного мешка; это будет скромное довольство, все получат самое необходимое, то, чего бедняки лишены сейчас и без чего жизнь не может называться жизнью; это не много, но и не мало. Впрочем, всё в руках человека: чем лучше он будет трудиться, тем больше материальных благ получит общество, а следовательно, и каждый отдельный его член; несомненно, со временем появятся и излишки, которыми жители разных стран смогут обмениваться в международных масштабах.
Но нечего загадывать о далёком будущем. Важно то, что уже в настоящем люди
Действительно, что представляет собой развитие французской революции до термидора, если не последовательное шествие по направлению к равенству? Сначала удар по абсолютной монархии и привилегиям знати; потом ликвидация феодализма; наконец, первые шаги к ограничению собственности как таковой, признание Робеспьером, что право собственности не должно наносить ущерба безопасности, свободе и существованию членов общества. Оставалось сделать ещё один шаг, и частная собственность была бы ликвидирована. Но Робеспьер этого шага не сделал — ему не дали. Ложные «друзья Равенства», бесстыдные демагоги, действующие под флагом защиты свободы, а в действительности трясущиеся над своими богатствами, приобретёнными под покровом революции, обманули народ и свергли Робеспьера. Шаг не был сделан, движение приостановилось.
Движение возобновил он, Гракх Бабёф.
В своем «Трибуне народа» он призвал народ к продолжению борьбы.
Он указал на «мирное восстание» как на единственный действенный способ ликвидации козней демагогов, ложных «друзей Равенства» и восстановления народного суверенитета, без которого переход к совершенному равенству невозможен.
Но он недооценил врага.