Но сторонники истинного Равенства считали все подобные меры паллиативными.
На одном из заседаний Буонарроти выступил с обстоятельным их анализом и выдвинул предложения, рождённые во время его прежних частых и долгих бесед с Бабёфом.
— История многократно удостоверяла, — сказал он, — что любой передел земли давал лишь кратковременный эффект; при сохранении права собственности алчные и жестокие всегда находили средства и способы свести на нет все начинания добродетели и опрокинуть преграды на пути к обогащению…
— Это же с ещё большим правом можно сказать и в отношении законов против роскоши, — вставил Дебон.
— Совершенно верно, — подтвердил Буонарроти. — Что же касается реквизиций, твёрдых цен на продовольствие, революционных обложений, то всё это явилось необходимостью и благом для большинства в острый период революции, когда нужно было спасать родину, расстраивая злые козни интервентов и богачей. Но подобные меры не могут стать нормой обычного времени, не подрывая производства; кроме того, они не ведут непосредственно к социальному равенству, ибо не устраняют тайного накопления денег жадными предпринимателями и торговцами…
— А прогрессивный налог? — воскликнул Амар. — Разве он не явился бы действенным способом дробления земельной собственности и препятствием для скопления богатств в одних руках?
— Это было бы так, если бы существовали точные способы определения величины состояний; но их, к сожалению, нет и быть не может. Действительно, как установишь размер частного капитала, скрываемого владельцем от глаз постороннего? Нет, прогрессивный налог — и прошлое доказало нам это — лишь несколько сгладил бы зло, но не искоренил его.
— Что же ты тогда предлагаешь?
— Предложение уже сделал Бабёф в последних номерах «Трибуна народа». Мне остается лишь сгруппировать его выводы.
Согласно социальному закону, устанавливающему зависимость производства от труда, труд, очевидно, является для каждого гражданина существенным условием общественного договора; и так как каждый, вступая в общество, вносит в него вклад, выражающийся в совокупности всех своих сил и средств, то отсюда следует, что повинности, предметы производства и выгоды должны распределяться поровну. Таким образом, подлинная цель и совершенствование общественного строя ведут к общности имуществ и труда — вот непреложная истина, к которой мы приходим в результате анализа прошлого, наблюдения настоящего и раздумий над будущим…
…Буонарроти говорил ещё долго. Его дружно поддержали в своих выступлениях Дебон и Лепелетье. Затем воцарилось молчание.
Вдруг Амар, сидевший опустив голову на руки, резко поднялся. Лицо его просветлело.
— Друзья, — сказал он, — меня словно осенил луч света. Только теперь я понял всё величие системы истинного Равенства. Клянусь, отныне буду её восторженным защитником и все свои силы отдам, доказывая её справедливость и распространяя её принципы…
Это была победа. Отныне по главному из спорных вопросов в «комитете Амара» установилось полное единство.
Переходный период грядущей политической и социальной ломки…
Они прекрасно понимали, что в связи с недостаточной просвещённостью и подготовленностью народа прямой переход от нынешнего строя к совершенному равенству даже в случае полного успеха антиправительственного восстания окажется невозможным. Отвергая новый созыв Конвента, предложенный Амаром, и единоличную диктатуру, отстаивавшуюся Дебоном, большинство остановилось на временной коллективной власти, которая провела бы в жизнь демократическую конституцию 1793 года, популярную среди самых широких слоев народа.
— Конституция 1793 года — путь к равенству, — дружно решили члены «комитета».
Конечно, они понимали, что якобинской конституции присущ ряд серьёзных недостатков, вызванных особенностями времени, когда она создавалась. Но соратники Бабёфа и Буонарроти не сомневались, что все эти недостатки легкоустранимы и будут устранены; главное же состояло в том, что демократическая конституция могла объединить народ и разные группы заговорщиков. Исходя из этого, «комитет» принял два пункта, которые считал весьма важными для своей деятельности:
«1. Восстановить принятую народом конституцию 1793 года, закон, открыто освящающий пользование народом своей властью; средство быстрого достижения равенства, необходимый связующий пункт для свержения существующей власти, уличенной в тирании.
2. Подготовлять исподволь установление подлинного равенства, указывая на него народу как на единственное средство, способное навсегда устранить причины общественных бедствий».