Великан, обтерев губы тыльной стороной ладони, воткнул нож в столешницу и поднял глаза на Антона.
– В молодости я побывал во многих странах. Видел разных воинов, познакомился с техникой их боя, научился сражаться необычным оружием. Знаешь ли ты, мальчик, с чего обычно начинается битва между двумя войсками? Молчишь? Ну, тогда слушай! У нас такое не принято, а в других странах это схватка до смерти двух лучших поединщиков у всех на виду.
– А зачем, какая польза от того, что могут погибнуть два лучших воина?
Юноша удивленно смотрел на своего учителя.
– Вижу, ты ничего не понял, Антон!
Великан улыбнулся и продолжил:
– Представь, что победил один из них. Какие чувства переполняют его друзей?
– Радость, гордость.
– Верно! Люди увидели, как можно убивать и побеждать врага. Они готовы это делать сами! А те, другие, воин которых погиб?
– Эти люди растеряны, испуганы, да?
– Молодец, соображаешь! Но самое главное – они уже не хотят драться, они боятся погибнуть! Маленькая победа ещё до начала сражения дает большой перевес одной стороне.
– Клепп, а как проходят такие поединки, ты видел?
Великан прикрыл веками глаза, словно погружаясь в воспоминания.
– Ну-у, тут все просто. Войска наступают друг на друга, и, когда между ними расстояние сокращается до полета стрелы, люди останавливаются. Начинать битву очень страшно, особенно если ты стоишь в первом ряду. Все замолкают. Тишина жуткая. Слышно, как хрипят и фыркают лошади где-то позади задних рядов пеших воинов, тяжело и испуганно дышит молодой парень, стоящий по соседству, бурчит в животе от страха у кого-то позади тебя. И вдруг раздается топот копыт. На пустое место из рядов воинов вырывается всадник. Он скачет перед готовыми к битве воинами, выкрикивает оскорбления, вызывает на поединок самого смелого врага. И такой смельчак тоже выезжает ему навстречу. Тысячи глаз смотрят на них, оценивают оружие, доспехи, коней, даже посадку в седле и любое движение. Каждый представляет себя на их месте. На мгновение оба, замерев, смотрят на противника, хлещут плетью своих скакунов и вступают в смертельную схватку.
– А оружие, какое оружие у них? – Голос юноши дрожал от нетерпения.
– В разных странах оно тоже разное. В степях у кочевников это могут быть луки и мечи, у англов, франков и германцев – копья и мечи. А есть страны, где воины выходят на поединок пешими. В руках держат легкие кривые мечи, которые называют саблями, а также небольшие металлические щиты. Да и викинги, как ты сам знаешь, тоже чаще действуют в пешем строю. Они с раннего детства учатся выстраивать стену из щитов и круговой железный ёж. Лошадей во фьордах мало, да и не повезешь целый табун по морю на драккарах. А вот в дальних странах эти табуны пасутся на равнинах. Их можно легко захватить. Поэтому наши воины с детства учатся сидеть на коне, стрелять из лука на скаку, бросать копье. Но только делают они это не слишком хорошо. Все. Кроме тебя.
Великан открыл глаза и с улыбкой наблюдал за своим учеником, на лице которого легко угадывались бурлившие внутри чувства.
– Учитель! А дальше, что дальше происходит?
Хмыкнув, Клепп продолжил:
– Сам знаешь, в смертельном поединке обычно побеждает тот, кто лучше владеет оружием, сильнее наносит удары и быстрее от них ускользает. А где взять такого человека? Да и не одного! Ведь каждый конунг ведет много войн. Сражения происходят часто. Вот поэтому конунги создают себе небольшие отряды из лучших воинов, которые потом проводят поединки на виду у всего войска. Эти люди постоянно тренируются, у них самое лучшее оружие и доспехи, победить их в открытом сражении нелегко. Они становятся личной охраной конунга и готовы ради него растерзать любого. Им позволяется делать все. Ведь это лучшие воины! Их боятся даже ветераны. Называют они себя по-разному.
Клепп замолчал, уставившись взглядом на огонь в очаге в конце залы.
Но вот он тряхнул головой, прогоняя от себя какие-то думы, и с хитрецой посмотрел на своего ученика:
– Как ты думаешь, если перед битвой эти воины начнут грызть зубами щиты, выть и лаять, что подумают окружающие люди?
– У них приступ бешенства!
– А если в сражении они начнут убивать всех врагов на своем пути, а сами останутся невредимыми?
– Люди решат, что их нельзя убить оружием.
– А если ещё эти воины оденутся в медвежьи или волчьи шкуры, то как их назовут?
– Даже не сомневаюсь – берсерками!
– Ну а что об этих берсерках будешь думать ты?
– Я тебя понял, Клепп! Теперь я буду знать, что это не обычные воины, а самые лучшие! А всеми своими дикими действиями они просто запугивают врагов.
– Этого мало! Нужно ещё понимать, что их тоже можно убить в поединке и в битве. И ты к этому скоро будешь готов!
Теперь задумался Антон, осмысливая услышанное. Молчал и Клепп, по-прежнему глядя на огонь.
– Клепп, меня тоже иногда охватывает дикая ярость! – произнёс юноша, медленно и тщательно выговаривая каждое слово.
– Но ведь не бешенство?
– Я не знаю, Клепп!
