— Пятьдесят процентов на растения в целом виде и до девяноста процентов акцизами и сборами с готовых продуктов фармацевтики, — чуть шире улыбнулся я. — А стоит кому-то перевести своё производство на территорию моего рода, то он сможет печатать на упаковках новый адрес и добавлять фразу: произведено в беспошлинной зоне Российской Империи.
— Однако… — растерянно протянул Аларак и до самой базы охранного агентства Козырева мы ехали в тишине. А там у главных ворот обнаружили несколько десятков машин с логотипами агентства и почти полный состав всех сотрудников.
— Мы готовы к сквозной проверке, ваша светлость, — когда я нашёл Антона, доложил тот. — Нашли группу менталистов из вольных. Барон с ними работал раньше. Можем начать в течение трёх часов.
— Отставить! — резко произнёс я и зло посмотрел на Пичугу. — Вы тут совсем охренели, Антон? Какие ещё посторонние менталисты? Кто из вас будет проверять, что именно они в головах твоих парней просматривают? Ты? Или Ожегов?
— Надо найти предателя, Ярослав Константинович, — угрюмо набычился Козырев. — Не дело это, что он такое устроил и безнаказанным остался.
— Результаты проверки номера твоего где? — задал встречный вопрос я.
— Там концов не найдёшь, ваша светлость, — вздохнул Антон. — Такая каша, что вообще непонятно кто за кем следит. Жандармы слушают канцелярию, связисты Императора слушают военных, а гвардия слушает и тех, и других, и третьих. И все слушают аристократов. Даже обычный народ постоянно мониторят. Мне мой знакомый сразу сказал, что найти концы вряд ли получится. На мой номер завязаны канцелярия, гвардия и жандармерия. А куда дальше данные уходят вообще никому неизвестно. Поэтому решили по горячим следам искать в личном составе.
— Решалы… — недовольно проворчал я. — Менталисты эти ваши не приехали ещё, я надеюсь?
— Нет, — покачал головой Пичуга. — Думал с вами согласовать, прежде чем начинать.
— Ну хоть это хорошо, — вздохнул я. — Где Ожегов?
— В кабинете они, ваша светлость, — хмуро ответил Козырев. — Может уже морды друг другу бьют с Артём Олеговичем.
— Чего так? — с интересом спросил я.
— Да не знаю, — пожал плечами глава охранного агентства. — Виктор Романович нормальный мужик. Деловой, основательный, хваткий. Всегда десять раз всё продумает, прежде чем решение принимать. Его вообще разозлить тяжело. Да и этот ваш графчонок тоже вроде адекватный… Но они как в одной комнате оказываются, то искры сразу считай начинают лететь. И пар поднимается. Я лично видел! И чем дольше они рядом, тем всё хуже становится.
— Сильно хуже? — спросил я.
— Сильно, — кивнул Пичуга. — Они уже час как ушли договариваться. Я даже пару своих ребят следом отправил, чтобы разняли благородных, если до мордобоя дойдёт. Вроде маты и шум слышали, но потом стихло всё.
— Покажи мне, где кабинет барона, — попросил я. Судя по описанию собеседника, у меня таки получилось.
— В основном здании, — быстро сориентировавшись, ответил Антон и поспешил в нужном направлении. — Так что, ваша светлость, я тогда проверку отменяю?
— Отменяй конечно, — кивнул я. — Ты мне вот что скажи лучше. Тот хозяин газеты, у которого ты офис охранял, всё ещё работает?
— Конечно работает, — охотно ответил Пичуга. — Мы с ним теперь регулярно информацией обмениваемся. Я ему материал для статей, а он мне сводки по ситуации в бизнесе.
— Полезно, — улыбнулся я и достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вдвое лист. На нём была всего пара фраз, но для опытного журналиста этого вполне могло хватить на целую статью для первой полосы. — Передай это, пожалуйста, своему знакомому.
— Сегодня? — явно прикидывая время, уточнил Антон.
— Сегодня, — кивнул я.
Мы добрались до трёхэтажного здания, стоявшего чуть в стороне от остальных, и поднялись на второй этаж. Там нас встретила пара встревоженных бойцов охранного агентства, стоявших сразу у лестницы. Дверь, за которой находился кабинет барона Ожегова можно было опознать без проблем — она слегка дымилась, а снизу натекла приличная лужа воды.
— Ломайте дверь, — прислушавшись к себе, приказал я. — Быстро.
Козырев отреагировал первым. Мимо меня пронеслось массивное тело главы охранного агентства и дверь с треском распахнулась. Я вошёл следом и увидел, что Антон склонился над лежащими на полу переговорщиками, проверяя их состояние.
— Вроде дышат, — поднял на меня взгляд Антон. — Могу попробовать привести их в чувство, ваша светлость. Опыт есть.
— Не надо, — покачал головой я и жестом попросил Пичугу отойти. Потом опустился между двумя бессознательными телами, положил руки им на головы и поднял взгляд на Козырева. — Если что-то пойдёт не так, то зови Аларака.
— А как я узнаю, что что-то пошло не так? — нервно спросил Антон.
— Мы все умрём, — просто ответил я и закрыл глаза.
