– Могу я предположить, что речь идёт о вашем участии в изучении этого объекта, Ярослав Константинович? – задал ожидаемый мной вопрос Калинин. Я не зря считал графа очень умным человеком. Как минимум, он обладал доступом к такой информации, о которой даже не подозревали рядовые сотрудники артефактного дома. А ещё Александр Викторович очень хорошо умел оценивать перспективы и выгоды. – Если это так, то на данный момент я ничего не могу сказать по этому поводу. Артефактный дом Воронцовых готов выкупить вашу находку по справедливой цене, но конечная стоимость будет зависеть от визуального осмотра. Я буду у вас примерно через сорок минут, Ярослав Константинович. Если у вас есть такая возможность, постарайтесь обеспечить рядом с находкой максимально спокойный фон. В особо редких случаях, могут начаться возмущения рядом с артефактом. Но мне известно всего о паре подобных случаев. Когда обнаруженные аномалии были предельно крупного размера.
– А какой предельный размер у подобных образований? – воспользовавшись случаем, спросил я.
– От пяти до десяти сантиметров в диаметре уже считается крупным объектом, – не задумываясь, ответил Калинин. – Но, повторюсь, такое встречается очень редко.
– Понятно… – вспомнив лежавшую в груди россожа кристаллическую глыбу, отозвался я. – Постараемся сделать всё возможное для безопасности находки, ваше сиятельство. Но много не обещаю. Она испускает облака энергии каждые пятнадцать минут и один из моих магов уже порядком устал её сдерживать.
– Так помогите ему! – после почти минутного молчания, воскликнул Калинин. За эту минуту я услышал на заднем плане рёв сирен и рычание машин. Граф хлопнул дверью и завёл двигатель своего авто.
– У мне не хватает для этого сил и знания, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил я. – Для этого нужны маги очень высокого круга.
– Я уже в пути, ваша светлость, – немного помолчав, ответил граф. Он видел меня в бою и прекрасно понимал, что я что-то недоговариваю. Однако, по телефону ничего выпытывать не стал. Но это не значило, что он не будет этого делать, когда приедет. – Только за оценщиком заскочу.
– Жду, – коротко ответил я. За время разговора я успел выйти на воздух и навернуть пару кругов по пустой парковке. В отдалении дважды видел охранников группы артефакторов и постоянно ощущал на себе чей-то внимательный взгляд. Бойцы рода Воронцовых качественно контролировали территорию.
Во время очередного всплеска энергии аспекта Пространства, из ангара, который занимали люди Большакова, выбежало несколько человек. Они начали суматошно носиться по парковке с какими-то приборами в руках. Одни из артефакторов быстро двигался в мою сторону. Он не был магом и ориентировался только на показания прибора в руках. Когда Фёдор подавил возникшее возмущение, парень в белом халате напротив меня замер и разочарованно выругался. Потом поднял взгляд и неожиданно увидел меня.
– Ой! – смутился учёный и суетливо попытался показать мне экран странного аппарата. – Простите, Ярослав Константинович! У нас тут ерунда какая-то весь день творится! Думали, что с ума уже техника посходила. Раз пять тревога срабатывала, будто кто-то взломать купол хочет. Вот Илья Петрович и приказал, чтобы мы источник нашли. А он пропал куда-то…
– Передайте Илье Петровичу, что в ближайшие несколько часов это неудобство будет устранено, – спокойно ответил я. – Просто сотрудники сортировочного цеха сумели найти необычный орган россожа, который продолжает работать даже после гибели монстра и создаёт эти неприятные колебания.
– Ага… Спасибо, ваша светлость, – быстро закивал артефактор и начал медленно пятиться назад. – Я всё передам. Вот прямо сейчас вернусь и передам.
– Передайте-передайте, – улыбнулся я и вернулся в ангар для работы со зверями высоких рангов. Сорок минут срок достаточно большой и стоило проверить состояние Глыбы. Фёдор Семёнович был очень сильным магом для своих лет, но рисковать не хотелось. Пусть я и сказал ему, что ничего сделать не могу, но это не означало, что я буду стоять в стороне, пока гибнет один из аспирантов. Игры играми, но человеческие жизни всегда для меня имели большее значение, чем введение в заблуждение врагов.
Карз справлялся нормально. В моём накопителе было достаточно энергии, чтобы восстановить запасы Фёдора и дать ему возможность более трезво следить за окружающим пространством. Если всё пройдёт нормально, то долго мучаться на его посту Глыбе не придётся.
– Олег Дмитриевич, как ведёт себя это образование перед активацией? – забрав у Фёдора свой артефакт и подойдя к Пескарёву, увлечённо что-то рассматривающему в глубине тела россожа, спросил я.
– Без оборудования полного спектра сканирования сказать сложно, ваша светлость, – неохотно отвлёкшись от своей работы, ответил глава Себыкино. – Визуально наблюдаю рябь на поверхности. Потом объект теряет немного в массе. Будто сжимается. И уже после создаёт облако энергии.
– Ясно, – рассматривая кристалл, произнёс я. – Похоже на работу сердца.
