– Как прикажете, Ярослав Константинович, – откликнулся один из охранников. Парни флегматично смотрели на Хромова и даже не делали попыток взяться за оружие. Если глава охраны гостей попробует пробиться силой, то остановить его обычные дружинники не смогут. Но у них и не было такой задачи. А Хромов не станет нарушать приказ своего господина. Однако, предупреждение в его словах я услышал отчётливо. Может даже стоит позаботиться об охране Ильи Петровича за пределами его защитного купола.
Я закрыл дверь и с удивлением понял, что Большаков давно ушёл. Найти путь к операционной для Ильи Петровича труда не составило и из-за нескольких слоёв плёнки уже слышался взволнованный голос артефактора. А потом начался очередной цикл активации кристалла россожа и я поспешил присоединиться к остальным.
– Это фантастика! – возбуждённо воскликнул Илья Петрович. – Я просто не могу поверить своим глазам! Даже не подозревал, что такое вообще существует!
– В аномалии встречаются самые удивительные вещи, Илья Петрович, – улыбнулся я. Вряд ли глава артефакторов был таким уж восхитительным актёром. Так достоверно сыграть удивления он бы точно не смог. А значит о кристалле учёный действительно ничего не знал. В отличии от графа Калинина. – Главное понять, когда перешёл дозволенную черту знаний.
– Если вы имеете в виду, что мне не стоит здесь находиться, то я не стану этого отрицать, ваша светлость, – широко улыбнулся Большаков. – Признаюсь честно – за последние дни сверлящий затылок взгляд Хромова успел мне изрядно надоесть. Но зато я почти привык жить пятнадцатиминутными периодами, когда есть возможность работать без наблюдения. А за эту возможность побыть без надзора я вам особенно благодарен, Ярослав Константинович. Со своей стороны могу поклясться, что ни одна живая или мёртвая душа не узнает от меня о вашей уникальной находке. Если позволите, то я могу принять участие хотя бы в первичном осмотре.
– Думаю, у нас получится договориться, Илья Петрович, – улыбнулся я. – Но это станет понятно минут через пятнадцать.
К моменту прибытия графа Калинина, Большаков уже обсудил с Олегом Дмитриевичем с десяток теорий происхождения кристалла и ещё столько же вариантов его применения. Некоторые были настолько интересными и необычными, что мне оставалось только восхищаться изобретательностью артефактора.
– Здравствуйте, господа! – первым ощутив приближение желанных гостей, громко произнёс я. В этот момент граф Калинин отодвинул в сторону занавес и вошёл в «операционную». А следом за ним, к моему огромному удивлению, вошёл уже знакомый мне пожилой юрист с вечно недовольным выражением на лице. – Александр Викторович, Григорий Антонович.
– Здравствуйте! – очень сосредоточенно ответил представитель артефактного дома, а потом вдруг замолчал, наткнувшись взглядом на Большакова. – А вы почему здесь, Илья Петрович?
– Возникли непредвиденные сложности из-за находки Олега Дмитриевича, ваше сиятельство, – быстро ответил артефактор. – Я зашёл узнать в чём дело и очень сильно удивился, когда узнал причину. Вот и задержался немного…
Калинин тяжело посмотрел на меня, но я даже бровью не повёл, спокойно выдержав взгляд графа. О том, что нужно хранить тайну находки от других представителей артефактного дома речи не было. Тем более, Илья Петрович был специалистом с очень высоким уровнем допуска. Разве мог я предположить, что он ничего не знает о деятельности светлейшего князя Воронцова по изучению пространственных монстров. Всё это граф прекрасно понимал и возмущаться даже не подумал. Вместо этого он указал юристу на труп россожа и произнёс:
– Приступайте, Григорий Антонович.
– Не знал, что господин Бетюжин обладает компетенциями в области оценки уникальных находок, – нейтрально заметил я. Но этого с лихвой хватило, чтобы зацепить язвительного старика.
– Когда обладаешь достаточными знаниями и опытом, то можешь существенно расширить свои возможности, – проворчал Григорий Антонович. – Вам это должно быть очень хорошо известно, Ярослав Константинович. Я сейчас не смогу ничего сделать, Саша.
– Почему? – удивлённо спросил граф Калинин, а я для себя отметил то, как обычный юрист обратился к довольно влиятельному аритократу.
– Потому что вот, – убирая с глаза изящный монокль, произнёс Бетюжин и над кристаллом поднялось облачко энергии. Юрист безошибочно нашёл взглядом Карза и повелительно указал ему рукой облако. – Работайте, юноша. У меня не так много времени.
Я старался не упустить ни одной детали. Судя по всему, Бетюжин был звездой локальной величины и Большаков о нём ничего не знал. Поэтому отреагировал вполне адекватно ситуации – молчанием и удивлёнными взглядами. Калинин изображал беспечную невозмутимость. Олег Дмитриевич скромно стоял в сторонке и один только Фёдор Семёнович пахал изо всех сил. И в очередной раз добился успеха.
– Благодарю, молодой человек, – кивнул магу Григорий Антонович и приступил к осмотру кристалла. Продолжалось это минут пять и за это время никто не проронил ни слова. – Пятая категория, Саша. Я такого ещё не видел. От меня ещё что-то требуется?
