Я рухнул на землю, и прямо из моей груди ударил в небо серый поток. Он слился с теми остатками энергии, что ранее принадлежали мне, и превратился в таранный кулак грязного Эфира. Грубый и почти бесформенный, но крайне эффективный. А ещё более быстрый, чем громадная вражеская структура.
— Он умирает! Помогите кто-нибудь! — воскликнул рядом со мной Вепрь. — Пульса нет!
Голос Рыкова был наполнен паникой. Я никогда не слышал, чтобы опытный Ратай говорил таким тоном. Хотелось ему что-то ответить, но мышцы почему-то не слушались.
Я лежал в темноте, расцвеченной красками разных аспектов, и прислушивался к тому, что происходит снаружи. Смерть обживалась в моём теле, как у себя дома. В этот момент я очень хорошо понял Аларака, когда тот перешёл на новый уровень силы.
Этот новый аспект не мог жить наравне с другими. Для него нужен был свой уголок, в котором будет всегда холодно, темно, мёртво и пусто. Как фон, над суетой вокруг слышался постоянный грохот. Тело иногда касались волны тепла или холода, сверху капала вода. Но что происходит, я решительно не понимал. Для меня имела значение только толстая серая нить, которую я упрямо тянул внутрь своего Источника.
— Как он это делает? — в какой-то момент я услышал растерянный голос Бестужева. Барон уже пришёл в себя, но пока ещё не мог принять участие в отражении невидимой мне атаки. Поэтому сидел рядом со мной. А я не мог понять, про что он говорит.
И только спустя бесконечное мгновение понял, что та петля аспекта Смерти, которой я удерживал цилиндр невероятно спрессованной ментальной энергии, всё ещё работала. Это и была та самая нить, на удержание которой уходили все мои силы.
А внутри цилиндра из спрессованной силы происходили изменения. Сдавить ещё сильнее ментальную ману я просто не мог. Но этого и не требовалось. Она начала всасываться внутрь, будто пожирая саму себя.
Я понял, что опыт с возвышением Бетюжина прошёл успешно, и с невероятным облегчением отпустил вожжи заклинания. От этого сразу стало во много раз легче, будто я дал разрешение рассеянной в пространстве вокруг меня энергии вернуться в тело.
Помимо слуха, почти сразу вернулось зрение. Я открыл глаза и увидел нависшее надо мной лицо барона. Белый Волк был невероятно взволнован, а когда он встретился со мной взглядом, то я увидел огромное облегчение в его глазах.
— Жив, — выдохнул Бестужев. И тут же, почти без паузы, продолжил. — У нас проблемы, Сокол. Местные власти гонят к нам всю свою армию.
Командир егерей подал мне руку. Я тут же поднялся. Моя удачная атака грязным Эфиром привела местного хозяина в ярость. Он действительно бросил на нас все свои силы или всё то, что было поблизости от места нашего вторжения. Вот только в этот момент он настолько сильно ощущал своё превосходство, что не счёл нужным сдерживаться.
Я сумел увидеть то, что не должен был видеть никто из ныне живущих.
— Вот как… — не веря своим собственным ощущениям, тихо произнёс я. — Как же можно было превратить себя во что-то подобное⁈
Едва я произнёс эти слова, как мир вокруг меня замер. Я видел стоящих в нескольких сотнях метрах от нас чудовищ. Плотное кольцо тварей окружало нашу стоянку, и нам просто некуда было отступать. В воздухе зависли какие-то летучие твари.
Бойцы моего рейда остановились в самых неожиданных позах. Кто-то доставал оружие, кто-то пытался определить первоочередную цель, кто-то бежал и замер на полушаге. Трескалась в нескольких метрах от нас голубая и каменно-твёрдая колонна аспекта Ментала.
Я смотрел в небо и видел в нём отражение существа, которое правило этим местом.
— Я тебя вижу, — на древнем наречии Вершителей громко и отчётливо произнёс я. — И моя сила и воля настигнет тебя, где бы ты ни спряталась.
На меня плеснуло чужой яростью — яростью существа, которое уже давно потеряло свою изначальную форму и изначальный смысл. Но следом за яростью пришёл страх. Страх такого масштаба, когда не можешь пошевелиться и даже моргнуть, просто ожидая приближающуюся к тебе смерть.
Над нами возникло мощное ментальное поле. Противник решил применить своё самое сильное оружие.
— Ты можешь попробовать, — спокойно произнёс я. — Но ты всё равно умрёшь от моей руки. Я завершу начатое когда-то и ты не в силах меня остановить.
Кокон, в котором всё это время томился Бетюжин, наконец не выдержал и разлетелся в разные стороны мелкими осколками, которые тут же замерли в воздухе и начали возвращаться обратно. Но они уже не могли сложиться в полноценный цилиндр, а просто всосались в тело медленно поднимавшегося с земли человека.
Надо сказать, что достаточно молодого и мускулистого. Переход на новый уровень силы сказался на юристе не хуже, чем на древнем слуге моего рода.
Скорость реакции на окружающую ситуацию у новоиспечённого архимага Ментала оказалась поистине чудовищной. По формирующейся структуре струн реальности ударила серия вспышек ментальной энергии. Оборотень бил в самый уязвимые точки чужого заклинания. Атака Бетюжина искорежила магическую конструкцию, и она взорвалась в воздухе, так и не сумев нас поработить.
