— Илья Петрович, — остановил ученого я. — Давайте ближе к делу. Честно говоря, я немного устал и хотел бы отдохнуть.
— Да-да, конечно, — остановился Большаков. Пару мгновений он собирался с силами, фокусировался, а потом резко перешел к тому самому спокойному деловому тону, за который я его любил.
— Итак, цепь, — подойдя к здоровенному артефакту, произнес ученый. — Абсолютно уникальная вещь. Кем сделана — непонятно. Когда сделана — непонятно. Магические знаки на теле артефакта не принадлежат ни к одной из известных нам рунных систем, — тут ученый высоко поднял палец и победно посмотрел на меня, — Но главное, что это все работает, Ярослав Константинович. Работает в абсолютно невероятном формате.
Я подошёл ближе, чтобы хорошо рассмотреть сложнейший узор на артефактной цепи. Некоторые символы читались плохо, но порядок расположения рун был соблюдён идеально.
— Задачей этого артефакта, насколько я успел узнать у вашей сестры, было сдерживание того пространственного чудовища, которое вы и ваши доблестные воины уничтожили в аномальной зоне, — тем временем продолжил учёный. — Так как чудовище имело аспект пространства, то и артефакт, который его удерживал на одном и том же месте, должен иметь аспект пространства. И если такой монстр пытается сбежать, артефакт следует за ним.
— Поясните, — заинтересованно произнес я.
Аспект Пространства вообще неохотно укладывался в какие бы то ни было артефакты. Сделать амулет для переноса какой-то простейшей вещи было в десятки, в сотни раз сложнее, чем какой-нибудь огненный барьер, способный защитить целый отряд. Учитывая возбуждение Большакова, здесь мы имели дело с чем-то очень и очень серьезным.
— Сейчас, — быстро подойдя к артефактной цепи, произнес ученый.
Потом он взял со стола исчерченный красноватыми символами тесак и наотмашь рубанул по толстенной золотой цепи. Звякнул металл, и, к моему удивлению, странное оружие артефактора отсекло от золотой цепи пару звеньев. Большаков схватил отрубленный кусок, перетащил его на другой стол, где лежали ещё какие-то инструменты. Там ученый взял в руки молоток и с размаху врезал по драгоценному, редкому, уникальному и непонятно кем сделанному артефакту.
Послышался мелодичный звон, но самое удивительное, что этот звон раздавался не только от того куска, который забрал с собой Илья Петрович, но и от того, который остался лежать на основном столе.
— Он передает звук!!! Вообще все вибрации, все воздействия. Если нагреть один кусок, то второй тоже нагревается, — начал оживлённо пояснять артефактор. — Это очень интересный эффект. Мы пробовали убирать части артефакта на большое расстояние, даже уносили на другую сторону Сибыкино, и эффект сохраняется на сто процентов.
— И сколько кусков артефакта вы уже отрезали для этих экспериментов? — поинтересовался я.
— Нисколько! — победно воскликнул Илья Петрович. — Вернее, мы отрезали разные части — от одной десятой до половины, а потом возвращали их обратно.
Чтобы продемонстрировать свои слова, Большаков схватил кусок цепи, перенёс его к основной массе артефакта и положил рядом. Не прошло и пары мгновений, как золотистый, покрытый рунами металл чуть моргнул, и цепь снова стала единой.
— И это очень интересно. Этот предмет остается целым и неразрывным, что бы с ним ни делали, на какие бы крохотные кусочки его ни разделяли, — пояснил Большаков.
— А запас энергии у этих кусочков какой? — поинтересовался я.
Это был очень важный вопрос, хотя бы потому, что любое действие, будь то магическое или физическое, требовало энергии. Она могла быть разной: топливо для машин, мана для заклинаний… Но суть в том, что просто так работать не мог ни один предмет или механизм. Вопрос в том, какой запас энергии был у цепи, чтобы обеспечивать бесперебойную работу каждой отдельной своей части. И где этот запас хранился.
— В этом и есть чудо вашей находки, Ярослав Константинович! — оживленно воскликнул Большаков. — Этот предмет… Он может перевернуть с ног на голову все понятия о хранении энергии. И всем, что с этим связано. Я предполагаю, что у этой цепи есть собственный резерв. Я пока не разобрался, где он находится, но он явно не в нашем мире… Вернее, не на материальном плане нашего мира. Сколько там находится энергии, я сказать не могу, но этот резервуар точно изолирован и ни с чем не связан. А еще… вот, Саша, давай покажи князю, что у нас получилось.
Бывший староста Сумани тут же направился к большому ящику и достал оттуда странный предмет. Больше всего он напоминал деревянную детскую игрушку с маленькой стеклянной баночкой — то ли аппарат для распыления краски, то ли погремушка.
Я чувствовал, что в этом устройстве сосредоточен весь гений изобретателя из Сумани, потому что в баночке хранилась эссенция Огня. Сам факт того, что такую мощную и насыщенную маной субстанцию удалось удержать в небольшом стеклянном сосуде, уже впечатлял. С деревянной основой явно помог Большаков.
