— Те существа… — наконец начал Бетюжин, — которых ваша сестра собирает вокруг себя… Они… по какому принципу она их выбирает?
— Изначально не было особого принципа, — спокойно ответил я. — Первым питомцем моей сестры стал Шустрик. Громадная улитка третьего ранга. Потом так вышло, что в распоряжение девочки попали детёныши убитого нами россожа. Двое. На данный момент эти существа очень сильно помогли моему роду в решении разных вопросов.
— Безусловно, подобные вещи сами по себе довольно интересны, — произнёс Григорий Антонович. — Но я имел в виду немного другое.
— Тогда я не понимаю, — спокойно ответил я.
В этом не было ничего такого. Я всегда готов был узнать что-то новое и признать свою ошибку, если она действительно имела место. А когда ты говоришь с существом, осознающим свой аспект на невероятно глубоком уровне, можно было запросто признать, что ты пропустил что-то важное. Тем более что у меня самого доступа к менталу всё ещё не было.
— Глядя на вашу сестру, у меня возникло ощущение, что она распределяет свои силы между питомцами. Это так? — спросил юрист.
— Всё верно, Григорий Антонович, — нейтрально ответил я. — Нюша нашла свой способ обойти естественные ограничения, связанные с тем, что у неё маловато собственной маны. Она распределяет сферы разума между питомцами, и так как звери в её подчинении достаточно сильные, этот способ очень хорошо себя показал. На данный момент у сестры несколько десятков сфер разума, что сопоставимо с хорошим первым рангом обычных магов. Или даже вторым. Но для менталиста её уровня этого определённо мало.
— Очень мало, — согласился со мной оборотень. — Но убить отряд врагов точно хватит. Если хватит знаний.
— В этом отношении я не могу ничего сказать, — невозмутимо ответил я. — Но знания никогда не бывают лишними, Григорий Антонович. Было бы здорово, если бы вы занялись обучением моей сестры.
— Тоже хотел вам предложить такой вариант, Ярослав Константинович, — одобрительно кивнул Бетюжин. — Думаю, ваша сестра станет выдающимся менталистом. Но вернёмся к положению дел с запасами энергии княжны Анны. Я обнаружил мощный отток маны — постоянный и крайне стабильный. Учитывая затраты на поддержание связей и ментальный контакт с питомцами, затраты, на мой взгляд, слишком велики.
— Будто моя сестра подкармливает кого-то ещё, — понятливо произнёс я.
— Именно так, Ярослав Константинович, — задумчиво глядя на меня, кивнул юрист. — Знаете, меня иногда поражает ваша осведомлённость в некоторых моментах, которые касаются магии…
Я уже хотел было ответить, но Бетюжин, понимающе улыбнувшись, добавил:
— Ну и, разумеется, я помню о том, что родовую библиотеку семьи Разумовских практически полностью разобрали представители родов, участвовавших в атаке на ваше имение. Наверняка у прежнего главы рода имелись секретные хранилища с самыми ценными данными. Я даже допускаю, что вы их сразу же нашли, как только вернулись в родовое гнездо, и первый месяц потратили на изучение самого важного. Причём, касательно всех аспектов сразу.
— Примерно так, — улыбнулся в ответ я. В проницательности оборотню отказать было нельзя. Но даже несмотря на клятву крови, всё о себе рассказывать я не планировал. — Мы говорили о моей сестре, Григорий Антонович.
— Княжна Анна Константиновна каждую секунду теряет столько же энергии, сколько тратит на поддержание созданной ей сети, — спокойно ответил Бетюжин. — У меня сложилось впечатление, что эта энергия… не накапливается, а транслируется куда-то вовне, будто ваша сестра пытается кого-то призвать.
Последнюю фразу оборотень произнёс несколько неуверенно, будто сам сомневался в своих выводах.
Учитывая, что у Ани в подчинении было три чудовища четвёртого ранга и выводок «троек», траты на постоянный контроль всего зоопарка владычицы Сумани были просто огромными. И мне сложно было представить, кого именно пыталась привлечь Аня в свою стаю.
Хотя то, о чём говорил Бетюжин, укладывалось в рамки теории энергии, которой руководствовались бывшие Вершители. Основное положение этой методики гласило, что любая структура стремится к завершённости. В случае с обычным одарённым это могло привести к жесточайшему нервному срыву или даже смерти.
Например, Аларак, который обладал склонностью к крайне редкому «завершённому дару», без моей помощи сделать этого никогда не смог бы. И, возможно, всю жизнь подспудно мучился от того, что не может закончить трансформацию.
Нюша в этом плане могла действовать неосознанно — как, в принципе, и во многих других направлениях своей деятельности. На данный момент в доступе моей сестры было четыре хорошо развитых аспекта: земля, которую олицетворяла Шустрик, огонь — в виде четырехрангового волка, пространство от россожей и ментал, который принадлежал самой девочке.
Если прислушаться к словам юриста, то получалось, что Нюша искала пятое звено — пятую часть своего рассеянного по цепочке живых существ дара — чтобы завершить его, привести к состоянию «грязного Эфира».
