Машина была достаточно просторной, чтобы разместить два дивана. В отличие от тех вездеходов, которые мы захватили во время прошлого нападения, эта модель была предназначена для поездок высшего аристократа, а не его пехоты. Павел Александрович сидел напротив, и я видел, что в машине он один. Даже водителя не было.
— Степан? — посмотрев на князя, спросил я.
— Я решил, что нам стоит поговорить наедине, ваша светлость, — ответил Муравьёв. — Без слуг. Вижу, что вы пришли к той же мысли.
— Я просто подумал, что мои сопровождающие могут быть восприняты как группа поддержки, — слегка улыбнулся я в ответ. — А раз вы ждали меня для беседы, то вряд ли настроены на серьёзный конфликт.
— Вы рассуждаете очень здраво, Ярослав Константинович, — вздохнул светлейший князь. — Слишком здраво. Учитывая условия нашего первого знакомства, я бы сказал, что это немного самонадеянно с вашей стороны.
— Я не виноват в смерти вашего сына, Павел Александрович, — невозмутимо ответил я. — Скажу больше, что сделал всё возможное, чтобы наша дуэль закончилась без смертельного исхода. Как вы видели сами, князь Абаров был жив, а победа зафиксирована секундантами.
— Всё верно, Ярослав Константинович, всё верно, — покивал светлейший князь. — Только Диму это не спасло. Но вы правы — в этом действительно нет вашей вины. Зато есть вина таких сил, о которых не принято говорить при посторонних. Да и вообще, если честно, не принято говорить. Так как вы теперь стали носителем золотого имени, мы можем поговорить с вами откровенно.
— О чём вы хотели бы поговорить, ваша светлость? — спросил я. Несмотря на расслабленный тон, я чувствовал себя так, будто нахожусь у рубежа для стрельбы. Нервы звенели и я не знал, чего ждать в следующую секунду.
— На данный момент я вижу у вас такой потенциал, которого не было у остальных, отмеченных прошлым этого мира, людей, — немного помолчав, произнёс Павел Александрович. — Я, например, даже не рассчитывал на то, что смогу заполучить себе второго такого же слугу, как Степан. При этом Стёпа служит моему роду уже много поколений, а вы сумели привлечь сразу двух старших всего за сколько? Неделю? Две?
— Антип служил роду Разумовских почти пять сотен лет, — спокойно ответил я. — Поэтому не могу сказать, что в этом есть моя заслуга.
— Но старшим его сделали вы, — слегка улыбнулся Муравьёв.
— Это действительно так, — не стал спорить я. — Но тут большую роль сыграла насыщенность родовой сети, которую создавали многие поколения моих предков. Кто занимался возвышением Степана?
Этот вопрос имел для меня очень большое значение. Потому что сам Муравьёв владел аспектом Света, а его личный слуга был магом Тьмы. Силы-антагонисты не очень хорошо уживаются рядом друг с другом. В одном теле объединиться им вообще практически невозможно.
— Это не моя заслуга, — выдержав приличную паузу, признался Муравьёв. — В Хабаровской аномальной зоне есть особые места, сильно пропитанные аспектом Тьмы. Во время одной из охот Степан предложил мне провести испытание. Вызвался добровольцем. В тот день я думал, что потерял своего верного слугу, потому что Стёпа просто растворился в Форточке Проклятых. Но прошло три дня, и Степан вернулся в родовое имение моей семьи. Правда, вернулся совсем другим. С того момента я узнал очень много такого, что не вяжется с привычной картиной мира обычных людей.
— Например? — нейтрально произнёс я. Мы оба во время разговора внимательно наблюдали за реакциями друг друга. Муравьёв смотрел, как я веду себя после такой удивительной информации, а я пытался понять, зачем мне это всё говорит собеседник.
— Например, то, что существа, подобные Степану, служат только одному роду, — ответил светлейший князь. — Такой слуга может быть только один. Однако, как я сегодня узнал, у этого правила есть свои исключения. Учитывая, что даже батюшка-император обладает всего одним слугой…
— Возможно, не было подходящих условий, — пожал плечами я, но сам в этот момент вспомнил о паре встреченных в аномальной зоне оборотней. Мы так и не узнали, кто они и откуда.
— Ну, у правителя Империи достаточно ресурсов и возможностей для того, чтобы заполучить ещё кого-то себе на службу, — усмехнулся в ответ Павел Александрович. — И даже кандидаты есть — как минимум двое, о которых я знаю.
Муравьёв говорил абсолютно спокойно. В то же время я понимал, что та информация, которой сейчас со мной делится светлейший князь, настолько редкая, ценная и уникальная, что её просто невозможно добыть где-то ещё. Даже у Антипа и Григория я ничего подобного узнать не мог. Потому что глубинных раскладов среди высшей аристократии мои слуги просто не знали.
Хотя теперь у меня было направление, в котором можно было задавать вопросы. По крайней мере, о золотом имени в артефактной книге императора спросить точно стоило.
— Возможно, его императорскому величеству не требуются подобные инструменты, — спокойно возразил я. Поверить в то, что правитель огромной страны не сумел найти нужное сочетание условий для возвышения слуг, я не мог.
