— Господа! Господа! — привлекая общее внимание, поднялся со своего места барон Кострома. — Дайте же слово!
Все постепенно стихло, и Игорь Юрьевич, подняв бокал, громко произнёс:
— Этот день навсегда войдёт в историю Российской Империи. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Рад, что мне довелось познакомиться с вами, Ярослав Константинович, и вы сумели вытащить меня из моей зачерствевшей скорлупы.
— Давайте уже, господа, пора! — нетерпеливо воскликнула Настя.
— Пора, пора! — как-то засуетились все вокруг. — Несите подарок для князя!
— Что за подарок? — вопросительно посмотрел я на сестру.
— Сюрприз, — хитро улыбнулась девушка. — Сейчас увидишь.
Судя по тому, что в зале присутствовал светлейший князь Воронцов, которого не приглашали на мероприятие, без артефактного дома дело с сюрпризом не обошлось. Но что именно задумали мои союзники и родственники, сказать было сложно. Буквально через пару минут на другой стороне зала открылась дверь куда-то во внутреннее помещение ресторана, и оттуда вышел граф Калинин.
Александр Викторович держал в руках длинный ларец. Увидев его, я подумал, что сегодня день удивительных подарков. Мой сюрприз хранился в коробке, предельно похожей на ту, в которой мне передали родовые перстни.
— Ваша светлость, от всей души хотим поздравить вас с успешным прохождением ритуала, — поднявшись со своего места, произнес Петр Сергеевич Воронцов. Остальные гости дружно начали аплодировать.
А Калинин подошел ко мне и эффектно отщелкнул замки на ларце. Внутри… На красивой бархатной ткани лежали два клинка. Я растерянно смотрел на это оружие и не знал, что сказать. Парные мечи вообще встречались достаточно редко, потому что многие считали такой стиль боя малоэффективным. И тем более редко можно было найти качественные артефакты такого плана.
Чаще всего подобные вещи были предназначены для каких-то парадных выходов, а вовсе не для реального сражения. Тут я не удержался и осторожно провел пальцами по украшенным витиеватым узорам ножнам. Переплетения золотых линий складывались в удивительный узор, в котором ощущалось присутствие могущественной магии. Руны древнего языка были так искусно вплетены в гравировку, что обнаружить их было просто невозможно. Это был не язык Вершителей, но что-то сделанное на его основе. И почти такое же сильное.
— Спасибо, — искренне произнес я и поднял взгляд на графа Калинина.
— Вижу, подарок пришелся по вкусу, — рассмеялся Александр Викторович. — Но я считаю, что, как минимум, нужно достать клинки из ножен. Не каждый день кому-то вручают оружие из личной коллекции главы артефактного дома.
Я широко улыбнулся, взял из шкатулки один меч и развернулся к остальным гостям. Народ начал возбужденно гомонить. Люди требовали зрелища и я, подняв оружие перед собой, медленно вытащил клинок из ножен. С тихим шорохом украшенный рунами голубоватый клинок покинул свое гнездо.
— Их называют «Когтями тысячи стихий», — как бы между прочим произнес Калинин. — Говорят, что когда-то эти мечи создал кто-то из представителей рода Разумовских. И теперь они возвращаются в семью своих создателей.
Я прислушался к собственным ощущениям и с удивлением понял, что мечи реагируют на меня примерно так же, как кинжалы тянулись к Алараку, только вели они себя не так агрессивно. Еще раз внимательно осмотрев меч, пришел к выводу, что этот клинок должен лежать в левой руке. В основании клинка была выгравирована руна, означавшая «взлёт». Но это только если не знать всех толкований этого символа. Значение было гораздо глубже. И если исходить из самых старых и больше всего похожих на язык Вершителей источников, то руна означала, что этот клинок мог забирать силу у врагов своего хозяина… и у самого хозяина.
А значит это было не просто оружие, а оружие воина-мага, который мог управлять несколькими аспектами сразу. Потому что для всех остальных подобная возможность просто не имела смысла. Чужая энергии запросто могла нарушить работу Источника, а в клинке просто не был предусмотрен накопитель для удержания собранной силы.
Второй меч должен быть другим. Я положил один клинок обратно в шкатулку и слегка выдвинул из ножен второй. На голубом и удивительно тёплом металле была выгравирован символ «Падение».
— Так и есть, — негромко произнес я.
Второй меч мог транслировать полученную энергию. И это делало пару артефактов просто незаменимой в бою. А еще я наконец получил тот инструмент, который мог помочь мне в восстановлении артефактной пряжки, принадлежавшей раньше кому-то из носителей моей силы.
После этого началось полноценное празднование успешного прохождения родом Разумовских ритуала возвращения в лоно Империи. Оказалось, что все, конечно же, были уверены в том, что я успешно пройду эту церемонию. Но шанс того, что ничего не выйдет, оставался. А это означало, что я мог запросто погибнуть во время ритуала.
