— Мне недавно попалась статья. Там в Воркуте какой-то маньяк женщину убил и её детей. Дело мутное. Обвиняемый всё отрицает.
— По такому делу? Тут все отрицать будут…
— Непросто там всё, но не это цель… Данный судья, Семочкин Дмитрий Гаврилович, должен забрать это дело себе. Не важно как, это будут его проблемы. Мы поможем ему, но только если понадобится.
— Пока всё более-менее достижимо, но это ведь только начало?
— Нужно организовать следующее:
В зале суда поставить капсулы, судья и обвиняемый войдут в игру, оплатят видео и скрины, которые будут транслироваться напрямую в зал суда и вообще в сеть. Обвиняемый принесёт там клятву всеми богами, лучше в храме Света или в зале суда в Столице. Потом, по результатам, судья вынесет приговор.
— Твою ж мать. Ты рехнулся? Это что же будет? Ты решил судебную систему страны переделать? Никто в суде солгать не сможет? Мама дорогая!!! Бизнес, депутаты, чиновники… Всем после этого придётся говорить правду? Нас всех убьют. Точно! А вдруг получится, это в какой же тогда стране мы жить будем? Ты уверен? Что вообще будет?
— Пока, только единичный прецедент. Но перспективы ты уже сама себе представила.
— Что-то мне нехорошо. Это же встряхнёт всю страну. Да что там страну. МИР. Суд, где не получится солгать. Мама моя. Вот теперь мне страшно по-настоящему. Так ты меня ещё не пугал. На нас же все набросятся. Всем миром! Все политики, бизнесмены, чиновники… Чёрт, я повторяюсь. Да всей кодлой… Бог ты мой… Какой кошмар!
— Да, автору этого мероприятия будет нелегко.
— Тебе? Ты самоубийца? Не заболел? Давай встретимся лично. Мне нужно на тебя посмотреть и убедиться, что ты в порядке.
— Я-то тут причём? Это Андрей Павлович Прохоров, как обладатель серьёзного пакета акций Терры, перед отъездом решил всем подлянку кинуть. Использовал все свои возможности, но в спешке наследил. Или, по другой версии, нарочно дал всем знать о своей силе и возможностях. Да ему это уже и всё равно, он же в штатах…
— Фу…. Твою….,….,… и всё остальное. Камень с души… Не пугай меня так никогда!!!
— Тут в Питере у красных осталось ещё много людей, их список со всеми данными тоже у тебя в почте, там ещё мемуары некоего Толика. Обязательно прочитай. Полезно будет. Параллельно займись их публикацией. В сети и на бумаге одновременно.
Нужно также обеспечить приезд в Воркуту команды красных, человек в двадцать. Я и сам кое-что на эту тему сделаю, но и ты — тоже. Денег не жалей, плати любой аванс. Выдумай сама для них заказ или возьми из моих вариантов. Красных сейчас без дела много, они в прошлом привыкли к хорошей жизни, а деньги кончаются. Это для тебя не должно быть особенно трудным. Делай сразу пять вариантов.
— А если все пять сработают?
— Ещё того лучше. Чем больше людей Прохорова там в Воркуте засветятся, тем лучше.
— Судью тебе не жалко?
— Нет! Заслужил! Мерзкий тип. Кроме того, есть приличный шанс, что он ещё и на всю страну прославится. Так он в результате и в Верховный Суд попадёт. Председателем… Это уж, как повезёт. В любом случае, слава такая, на весь мир — это для него некая гарантия.
Беспредела над ним учинять не будут нигде и никогда. Да и деньги придут. Если миллиард людей твоё имя знает, то бедным ты уже не будешь ни при каких обстоятельствах. Ему лучше будет прослыть борцом за справедливый суд, чем педофилом. Уверен, что он сделает правильный выбор.
Дело это сейчас самое важное и перспективное, но о безопасности не забывай — всех наших сразу после окончания этой операции отправь за границу, да и сама на время к родне съезди. Отчёты все мне пересылай сразу, но на меня особо не рассчитывай. Только в экстренном случае. Дел очень много накопилось. Очень!!! У меня всё!
— Подожди, хоть минуту. Такое дело, я ещё долго в себя прийти не смогу. Это же в историю войдёт. В мировую! Мы её изменим. То есть ты.
— Там видно будет… Это у тебя сейчас эмоции, ты всё обдумай и действуй. Общаться будем сообщениями в почте. Так быстрее. Всё. Пока. Удачи!
— Пух, ты тут? Где мы?
— Не знаю. Темно. Сейчас на карте посмотрю. Странно, мы в Столице, но почему-то темно, и вонь жуткая. Что случилось?
— Я кису хотела освободить.
— Это я понял ещё до того, как ты клетку с пантерой открыла. Зачем? Куда бы она убежала? Вокруг огромный город, её же убьют теперь.
— Не убьют. Я не дам. Киса, ты моя лапочка.
— Она что, здесь? Рядом?
— Да, руку мне лижет. Симпапуля.
— А почему я её не вижу, я имею в виду глаза. Они же должны светиться в темноте.
— А я откуда знаю? Вот у неё и спроси!
— Эх… А ты не знаешь, что там случилось? В кабаке.
— Неа.
— Лизка, я же по голосу чувствую.
— Я, в самом деле, не знаю. Когда тот придурок на меня с кисой какой-то амулет направил я печать сломала.
— Какую ещё печать? Я ни на клетке, ни на пантере ничего с печатями не видел.
— Он на полу валялся и я его подобрала. А тут такое дело, нужно было что-то сделать, и быстро. Ну вот…
— Что «ну вот»? Я же рядом стоял… Пол был грязный, но печатей там не было точно.
