«Может, у меня просто крыша поехала», — мысленно предположил Грош, опускаясь рядом с телом.
Игрок осмотрел завал и присвистнул.
— Мы тут год работать будем, — луч фонаря скользнул к ботинкам.
— Это действительно поможет? — спросил Женька, вызвавшийся проводить их к противоположному входу в пещеру, тогда как другие остались решать насущную проблему отсутствия у человека крыльев. — Я имею в виду веревку, даже если мы ее достанем?
— Нет, — ответил Игрок. — По стене не подняться, может, и шанс есть, но очень-очень маленький, из разряда невероятного везения. Выбрать самого легкого человека и прощупывать породу…
— Тогда что мы тут делаем?
— Достаем веревку и осматриваем достопримечательности, — Леха пнул ближайший камень.
— Через несколько часов мы созреем даже для самых невероятных и самоубийственных вариантов, — добавил Макс.
Игрок выключил фонарь.
Завал, о котором говорил Ильин, находился на другом конце прорубленного в горной породе коридора. Он соединял между собой зал с гладким полом, куда спускалась лестница из саркофага, и небольшой узкий грот, наверняка служивший входом в подземелье. Коридор был практически прямой, с тремя ответвлениями по правой стороне. В одном, как пояснил Тихонов, протекал подземный ручей, в другом лежали покойники, чья энергия и привела студентов сюда, третий был очень длинным и ветвистым. Именно там Ярцева укусила змея, и на дальнейшую разведку никто не отважился. Но, как сказал Макс, время идет, приоритеты меняются. Если не получится с веревкой, то кто-нибудь обязательно сунется туда, возможно, даже с такими же последствиями.
Работали на ощупь, иногда задевая тело, а иногда даже наступая на него, про себя прося прощения у Котовой. Минут через сорок Макс, отбросив камень, наткнулся пальцами на плотную ткань рюкзака.
— Свет, — потребовал он.
Игрок тут же включил фонарь и направил на завал, между камнями виднелся пыльный кусок вещмешка.
— Блин, — Тихонов вытер лицо. — Тут копать и копать, пока до тела доберемся.
— Нет, — обернулся к нему Грошев. — Мы не похороны устраивать собрались, — парень склонился над завалом и попросил: — Дай нож.
Макс подцепил и вспорол край ткани. То, что они смогли достать сквозь прореху, опознавалось весьма смутно. Ломкое месиво в пакете из фольги, наверняка паек. Неказистый вид блюда не повлиял на аппетит Тихонова, умявшего порцию в считанные секунды. Парни не стали ни останавливать, ни стыдить, предлагая отнести остальным, там и на одного слишком мало, так что нечего будоражить умы и животы понапрасну. Потом были раздавленные тюбики, судя по запаху — с косметикой. И, наконец, веревка. Грош потянул за моток, Игрок без особой пользы откатил еще пару камней, свернутый кольцами шнур стал вылезать сантиметр за сантиметром. Сперва белый, а потом тошнотворного кирпичного цвета. Цвета засохшей крови.
— Мы все покойники, — неожиданно заявил Женька, когда Макс передал ему веревку.
— Рано или поздно, — ухмыльнулся Леха, отворачиваясь от завала. — Кстати, о покойниках. Не покажешь, чего вы там нашли?
— Я покажу, — раздался голос из темноты.
Игрок перевел луч фонаря на узкое лицо девушки.
— Настька, — скривился Леха, — до инфаркта доведешь.
— Я отнесу веревку.
Игроков протянул ему фонарь. Но парень отступил.
— Кажется, мы здесь вечность, не заблужусь, — и, не глядя на девушку, ушел в темноту.
— А вы хорошо потюкали парня по темечку, — сверкнул глазами Игрок, направляясь обратно в каменный коридор.
— Если бы не он с древними мертвяками, — девушка догнала его и пошла рядом.
— Это наша обязанность, не забыла? Докладывать старшему группы о любой пси-активности. Об этом могла сообщить и ты, и Ванька, и сам Ильин, — процедил Леха.
Макс увидел, как девушка дернула плечом, а потом опустила голову.
— Нашел он. Никто не хотел представлять себя на его месте, — девушка свернула в первый коридор. — Осторожно, — она указала на выступ на стене. — Здесь Чуфаровский ногу распорол.
Пещера, начинавшая сразу за поворотом, тоже могла похвастаться гладким полом, но была шире той, где они нашли первую группу. В ней стояло с десяток каменных гробов. Величественные каменные прямоугольники, накрытые плитами. Макс даже попытался сдвинуть одну из них, но не преуспел. На этот раз не бутафория, а настоящий камень.
На массивных надгробиях было выбито одно и то же изображение — равносторонний крест с утолщениями к краям перекладин.
— Вот что мне это напоминало, — удовлетворенно сказал Макс, и мысль, так долго зудевшая в голове, наконец, вышла на свет. — Тот знак на скале.
— Ну, ты даешь, — фыркнул Игрок. — Да этот крест во всех учебника по истории нарисован. Сравнил, блин, каракули разбойников со знаком воинов Керифонта.
Грош посмотрел на ряды саркофагов. Десять гробов и одиннадцатый в центре, внешне ни чем не выделявшийся из остальных. Но вонь, шедшая от гроба, не дала псионнику ошибиться. Там лежали кости того, кто до сих пор так и не мог умереть.
Парни подошли ближе. От захоронения расходился прелый запах прошлогодней листвы, не очень приятный, но и не очень отталкивающий, напоминающий о костре и о подгоревшем хлебе.
