– Я понял, великий хан, я всё понял! Я всё исправлю, я примерно накажу виновных… – А куда ты раньше смотрел?!
Дело вовсе не в дочери дехканина и не в дехканине. Дело в том, что недовольство этого дехканина и неверие в соблюдение закона сделает из него или предателя, или шпиона, или разбойника! Наказывать он решил… Почему он думает, что я ему это позволю?
– Кого? Этого младенца ты хочешь без отца оставить или эту девочку без мужа? Что ты хочешь сделать? – Вопрос был поставлен, но Селим понятия не имел, кого и как наказывать.
– Я… Я издам указ…
Совсем сдурел! Указы издаёт хан, и никто, кроме него! Да, скуден умом эшиг-ага-баши. Придётся помочь.
– Сначала мы выслушаем, как было дело, а потом примем решение. Говори, джигит, почему нарушил обычаи и закон, почему не посватался, как положено? Почему украл девушку, почему не прислал подарки отцу и невесте? Почему не заплатил калым? Или на халву денег не хватило? И чьего ты роду-племени, чтобы я знал, какой отец так плохо воспитывает своих сыновей?
Юноша, чуть приподнял поникшую голову. Его глаза встретились с моими. И в этих глазах я не увидел страха, я увидел в них гордость отца, гордость мужчины.
– Великий хан, справедливейший их живущих в подлунном мире! Я сын Мухаммад-кули-бия кушчи, зовут меня Изатали. Я помогаю своему отцу при подготовке к ханской охоте. Я знаю все повадки ловчих птиц и воспитываю соколов-перепелятников.
Да, с памятью у меня что-то случилось. Видел я этого молодца, но ни разу не разговаривал с ним. Я очень люблю охоту, а ещё больше мне нравится охота с ловчими птицами. Кроме того, я держу их для подарков правителям и высшим чиновникам в сопредельные страны, потому что очень многие просто умирают от желания иметь таких птиц. Дорогие они, особенно если хорошо обучены.
– Говори, джигит, хан тебя слушает.
– Вы, великий хан, как-то отблагодарили меня за двух соколов, которых подарили турецкому султану. Не напрямую, а через отца. – И это я вспомнил.
– Помню. Хорошие были соколы.
– Великий хан, в прошлом году в месяц зу-л-хиджа по приказанию своего отца я отправился на поиски гнёзд соколов, чтобы найти молодых птенцов, годных к обучению, и проезжал мимо кишлака Каныш со своими помощниками. Там через дувал одного из дворов я увидел девушку и попал в плен её красоты. Мой отец ни за что бы не согласился, чтобы я взял в жёны дочь дехканина, поэтому я выкрал её и сделал своей наложницей. Но после рождения сына, которого нам послал Аллах, был проведён обряд никох. Я на коленях умолял отца позволения жениться на Гульнар. Все беки берут себе достойных жён из богатых семей, но моему отцу было стыдно, что его сноха дочь простого бедного дехканина. – Изатали смотрел на меня своими раскосыми чёрными глазами, полными слёз.
Гульнар стояла на коленях, не поднимая головы. Она всё качала сына, прижимая его к себе.
В двери боком протиснулся Мухаммад-кули-бий кушчи. Он молча бухнулся на колени рядом с сыном и снохой. Кушчи несколько раз стукнулся головой о пол и глухо заговорил:
– Великий хан, в этом деле нет ничьей вины, лишь моя. Казните меня, я возжелал невозможного. Я хотел женить сына на богатой невесте из хорошего рода и семьи. Что поделаешь, если мой сын взял себе жену по любви. Я сопротивлялся, сколько мог, но, когда увидел внука, сердце моё растаяло маслом на солнце. Признаваться в том, что сын взял в жены дочь нищего убогого дехканина, я не хотел и даже придумал историю о дальнем вилояте, из которого якобы и прибыла моя сноха. – О Всевышний! Как же наши обычаи, которых мы стараемся придерживаться, портят нашу жизнь.
О любви никто не думает, когда речь идёт о гордости. Сколько предубеждения против невест из бедных семей! Наложницей она ещё может быть, а вот женой… Хорошо, что кушчи сжалился над своим сыном. За спиной шумно вздохнул Зульфикар, запахло пощадой для всех участников этой почти смешной истории.
Я молча указал кушчи на место рядом с собой. Он не хотел садиться, пришлось сделать вид, что я хочу встать с подушек, чтобы поднять его. Мелкими семенящими шажками он приблизился и спросил:
– Великий хан не сердится на своего преданного слугу? – голос его дрожал, трепеща от неизвестности.
– Сердится, ещё как сердится! Где свадьба? Где обряды, связанные с рождением внука? И где ваши новые родственники? Где отец, где братья вашей снохи?
Гульнар впервые подняла на меня глаза, чтобы тут же опустить их, а кушчи изумлённо уставился на меня:
– Великий хан всё знает?! Даже про братьев знает?! Какое счастье служить такому прозорливому и проницательному человеку!
