— Не понимает, что играет со смертью! — сурово сказал Юра.
Человек умолк, словно подавился, и пробормотал:
— И для вас фонарь найдется, будущие висельники! А еще в форме Первой классической гимназии! Постыдились бы!
И тут же выскочил, не ожидая, пока трамвай остановится.
Пройдя гулкие, людные залы вокзала, друзья вышли на перрон. Ну где отыскать Сеню в этой станционной толчее? Паровозы пыхтят, посвистывают «кукушки». Пути забиты составами. Снуют кондукторы, размахивая фонарями; маршируют люди с винтовками.
Юра остановил одного с красной повязкой.
— А вы кто такие? — спросил тот.
— Мы из десятка Семена Паливоды.
— Сеньки? Так он же не командир десятка! Ну и брехун! Видите вон там паровозное депо? Шпарьте туда бегом. А то как бы не уехал.
И они побежали. Винтовки становились все тяжелее и тяжелее, били по ногам.
На черном тендере паровоза, будто задыхающегося от избытка пара и то и дело выпускающего его из многочисленных трубок в разные стороны, сидело человек двадцать говорливых, хохочущих людей с винтовками. Когда Юра закричал: «Сеня! Семен! Семен Паливода!» — его услышали не сразу.
Потом Семен наклонил голову с тендера и спросил:
— Меня, что ли?
— Это мы! — крикнул Юра.
— Гимназисты-рабочегвардейцы! — уточнил Петя.
— Не знаю… Чего надо?
— А помните… — И Юра скороговоркой выпалил все.
Наконец Семен их вспомнил и крикнул:
— Эге, так про вас сам командир дружины сказал: «Молодцы гимназисты!» Но сейчас некогда с вашими винтовками, катитесь! Едем разоружать эшелоны. Там не восемнадцать, там тыщу винтовок возьмем.
— Возьмите нас с собой! — взмолился Петя. — Дяденьки!
— Нам нельзя в гимназию, убьют! — отчаянно вторил ему Юра.
— Ну как, товарищи, может, возьмем гимназеров? — обратился Сеня к старшим.
— Ну, куда таких брать? Что у нас — детский приют или боевой десяток?
— Еще убьют, а ты за них отвечай!
— Не надо отвечать! — крикнул Юра.
Все засмеялись.
— А вы, хлопцы, знаете, откуда из винтовки пуля вылетает? — спросил один.
— Знаю, — рассердясь, ответил Юра и снял с плеча винтовку. Он передернул затвор и, прицелившись в насмешника, крикнул: — Смотри, откуда в тебя пуля вылетит!
— Опусти винтовку! Сей момент! Сдурел!
— А ну давайте отберем у этих пацанов винтовки, пока беды не наделали.
— Так я вам и дам! — ответил Юра, отступая назад и держа винтовку наизготовку.
— А ты боевой! — сказал Сеня. — Товарищи, возьмем их! Они ж утекли из гимназии к нам. Эти самые хлопцы сказали мне про винтовки и маузеры в гимназии на Соборной площади. Зачем же, товарищи, их обижать?
— А кто будет с ними нянькаться?
— Что за крик, а драки нет? — подходя, весело спросил широкоплечий крепыш с винтовкой, револьвером и бомбой на поясе. Он подмигнул Юре.
— Слушай, Анархист! Это те хлопцы, что навели нас на оружие в гимназии, — быстро объяснял Семен. — Они сбежали из пансиона к нам, а наши их не принимают. Они свои, не буржуйские, я спрашивал. Теперь им податься некуда.
— Ладно, принимаем! Садись, братва!
Тот, кого называли Анархистом, подхватил Юру за пояс и поднял на тендер, потом поднял Петю, по-разбойничьи свистнул, засунув в рот четыре пальца, и соскочил на подножку паровоза:
— Погоняй, кучер! Семафор открыли! На водку дам!
Паровоз взревел, сильно дернул и покатил тендером вперед.
— Ложись, хлопцы, оружие вперед! — крикнул Анархист и захохотал.
Все растянулись на кусках угля, выставив винтовки за борта тендера. Юра лег рядом с тем, кто его дразнил и в кого он целился.
— Чего это тебе, хлопец, захотелось с нами? — спросил он.
— Воевать хочу! «Сами набьем мы патроны, к ружьям привинтим штыки…» — во все горло запел Юра, ликуя от восторга, быстрой езды, от сознания, что мчится «на паровозе».
И опять все засмеялись. Юра обиделся. Что смешного? Сеня почти такого же роста.
Город остался позади. Из-за того что паровоз шел задним ходом, тендером вперед, ветер был особенно резким, морозным. Разговоры замолкли. Впереди — темная степь. Скорость казалась сумасшедшей. «Опасность ожидает нас на каждом шагу, — думал Юра. — Засада. Крушение… Хорошо!»
Паровоз дымит, искрит, и от ветра глаза слезятся, смотреть вперед трудно. Ну и что? Все равно хорошо!
Стучат колеса на стыках рельсов. Паровоз мчится к горизонту. И кажется, нет этому пути конца. Ехал бы и ехал. Хорошо!..
3
Юру с Петей разбудили, когда паровоз стоял уже на незнакомой станции.
— Скорее, скорее, сейчас подойдет! — кричал кто-то из темноты.
Дружинники поспешно спускались с тендера.
Юра и Петя, надев винтовки за спину, тоже полезли было вниз, но в темноте никак не могли понять, как отсюда, с такой высоты, слезть. Им показали железные ступенечки.
— Ста-а-новись!
Мушкетеры пристроились на правом фланге того десятка, где стоял Сеня, но им приказали стать слева, как самым маленьким, а винтовки велели приставить к ноге.
