— Ох уж эти мужики-болтуны. Смотри мне, чтоб недолго. — Сефф прильнула к мужу, губами игриво щекотнув ему ухо, а коленом проведя по внутренней стороне ноги. — А то я мечтаю встать перед королем северян на колени.
Отходя, она пальцем провела Кальдеру по подбородку и бросила через плечо зазывный взгляд. Из-за живота Сефф шла чуть вразвалку, но это не делало ее менее привлекательной. Отнюдь. Глядя на нее, думалось только о том, что он ее недостоин.
Кальдер встряхнулся и подошел к огню, несколько согнувшись — под штанами колом вздыбился хер, и тыкать этим непрошеным зонтиком в лицо тестю в качестве затравки к разговору было как-то неловко. Ричи тем временем расшугал своих седобородых приспешников и сидел один, уминая толстым большим пальцем в трубку свежую щепоть чагги. Небольшая приватная беседа. Примерно такая, как несколько ночей назад. Только Доу теперь мертв и все переменилось.
Кальдер, присаживаясь у кострища, отер влажные от слез глаза.
— Ну и дочь у тебя. Другой такой не сыскать.
— Я слышал, она назвала тебя лгуном. А между прочим, правдивей этого слова нет.
— Не сыскать, — задумчиво повторил Кальдер, глядя, как Сефф исчезает в темноте.
— Тебе повезло, что она у тебя есть. Помнишь, что я тебе говорил? Подожди у моря достаточно долго, и все, чего ты хочешь, просто вынесет на берег. — Ричи пальцем постучал себя по голове. — Я жизнь повидал. Тебе меня надо слушать.
— А я, по-твоему, что делаю?
— Тогда ладно. — Ричи по бревну подъехал ближе к Кальдеру. — Многим моим парням не сидится. Слишком долго они держат обнаженными мечи. Я бы не возражал некоторых отпустить по домам, по женам. Ты сам как, думаешь принять предложение этого чародея?
— Байяза-то? — Кальдер презрительно фыркнул. — Я думаю, пускай этот мерзавец покипит у меня на медленном огне. Когда-то давно он предал моего отца.
— Так это что, вопрос мести?
— Немного. Хотя в основном здравого смысла. Если б Союз вчера сделал еще один рывок, нам была бы крышка.
— Может быть. И что?
— А то, что единственную причину их остановки я усматриваю в безысходности. Союз большой. Много границ. Видимо, у них есть и иные заботы-тревоги. И каждый лишний день, который эта старая лысая ссака проморится здесь у меня, заставит его быть сговорчивей.
— Хм. — Ричи выудил из огня горящую палку и, раскуривая, заулыбался. — А ты умен, Кальдер. И впрямь мыслитель. Как твой отец. Я всегда говорил, что вождь из тебя выйдет что надо.
Кальдер таких слов что-то не припоминал.
— Но только, гляжу, ты мне в этом не особо-то и помогал?
— Я говорил тебе, что гореть, если понадобится, буду, но поджигать себя — нет. Как там говаривал Девять Смертей?
— Надо быть реалистом.
— Вот именно. Реалистом. Я думал, ты это понимаешь, как никто другой. — Ричи, втягивая щеки, яростно зачмокал трубкой, пока наконец не выпустил изо рта буроватое облачко дыма. — Но Доу мертв, и Север лежит у твоих ног.
— Ты, должно быть, не меньше моего доволен, как все обернулось.
— А ты думал. — Ричи протянул ему трубку.
— Твои внуки будут править Севером, — сказал, принимая ее, Кальдер.
— Когда ты перестанешь.
— Думаю сделать это не сразу. — Кальдер глубоко затянулся горьковатым дымом, чувствуя, как ноют побитые ребра. — Немножко посижу, пока не стянут.
— Мне, наверно, до этого не дожить.
— Надеюсь на это. — Кальдер осклабился, выпуская дым, и они хохотнули, без всякого, впрочем, задора. — Знаешь, я тут раздумывал над тем, что сказал Доу. А именно, что если б он захотел моей смерти, то я бы и был уже мертвым. И чем больше я над этим думаю, тем более резонным мне это кажется.
Ричи пожал плечами.
— Может, Тенвейз от себя постарался.
Кальдер сделал вид, что размышляет, хотя сам уже все обдумал и нашел нестыковку.
— Тенвейз вчера в битве спас мне жизнь. Если б он настолько меня ненавидел, то что бы ему мешало отдать меня на растерзание Союзу, и всего делов? Никто бы слова не сказал.
— Если бы да кабы. Мир сам по себе дьявольски запутан.
— У всех свои резоны, как сказал мне когда-то отец. Вопрос лишь в том, чтобы их распознать. А дальше все просто.
— Что ж, Черный Доу отныне в грязи. А с ним и Тенвейз, судя по тому, как ты раскроил ему башку. Так что ответа мы, видно, никогда не узнаем.
— Почему же. Я его, похоже, нашел. — Кальдер протянул трубку обратно, и старик наклонился ее принять. — Это ведь ты сказал, что Доу хочет моей смерти.
Они с Ричи на мгновенье встретились глазами, и этого оказалось достаточно, чтобы уверенность Кальдера окрепла.
— Но это было… не совсем правдой? А скорее ложью.
Ричи, пуская дымные кольца, расправил плечи.
