— Разве человек, попав в дом, может думать о чем-то другом, кроме как выбраться оттуда? Я — странник. Это простая истина. Рожденный, чтобы жить под открытым небом. — Свит проследил, как Лэмб одной рукой выволок очередного извивающегося оборванца из палатки и вышвырнул его за пределы участка. — Человек должен быть самим собой, не так ли?
— Он может попытаться изменить свою жизнь, — нахмурилась Шай.
— Но чаще ничего не получается. Все эти усилия, день за днем, они так выматывают… — Старик подмигнул ей. — Лэмб уже принял предложение Мэра?
— Мы обдумываем, — отрезала она.
— Я что-то пропустил? — Темпл поочередно посмотрел на каждого.
— Как обычно, — ответила Шай, по-прежнему сверля Свита взглядом. — Если ты собираешься уехать из города, не позволяй нам себя задержать.
— Даже и не думал. — Даб Свит указал на главную улицу, на которой увеличилось количество проезжающих, поскольку и день близился к середине. Неяркое солнце сумело выдавить немного пара их сырой грязи, сырых лошадей, сырых крыш. — Мы договорились вести очередное Братство старателей в холмы. В Кризе труд проводника всегда востребован. Здесь никто не хочет сидеть на месте.
— Только не я, — улыбнулся Маджуд, глядя, как Лэмб ударом ноги опрокинул еще одну палатку.
— Конечно, нет! — Свит оглянулся напоследок, пряча легкую улыбку в бороде. — Вы все там, где и должны быть.
И он поскакал прочь из города, сопровождаемый Кричащей Скалой.
Шай не слишком интересовала пышность, впрочем, как и грязь, несмотря на то, что последняя в ее жизни занимала гораздо большее место. Но обеденный зал гостиницы Камлинга представлял собой преступный союз их обоих, приумножая присущую им мерзость. Столешницы отполированы до благородного блеска, а пол покрыт толстым слоем земли с башмаков посетителей. Столовые приборы с костяными ручками, но стены забрызганы остатками еды до пояса. На стене висела картина обнаженной, глупо ухмыляющейся женщины, но покрытая потеками штукатурка позади золоченой рамы вздулась пузырями.
— Странное местечко, — пробормотал Лэмб.
— В этом весь Криз, — ответила Шай. — Все шиворот-навыворот.
По дороге сюда она слышала, что русла рек на окрестных холмах выстелены самородками, которые только и мечтают угодить в жадные лапы старателей. Возможно, редкие счастливчики в Кризе и сумели намыть золото из земли, но большинство местных отыскали способы мыть его из других людей. Харчевню Камлинга заполняли вовсе не старатели, стоявшие на улице в тихо злобствующей очереди, а вымогатели и сутенеры, игроки и ростовщики, а также купцы, норовившие всучить вам тот же товар, что и везде в мире, но вдвое худшего качества и вчетверо дороже.
— Чертово засилье мошенников, — проворчала Шай, переступая через пару грязных сапог и уворачиваясь от неосторожного локтя. — И это — будущее Дальней Страны?
— Любой страны, — невесело отозвался Лэмб.
— Пожалуйста, пожалуйста, Друзья мои! Прошу вас присаживаться! — Камлинг, здешний хозяин, был долговязым, скользким типом в куртке, протершейся на локтях, и привычкой совать ладони, куда не следует, за что он едва не схлопотал от Шай кулаком в нос. Он деловито смахнул крошки со столешницы, которую гений-плотник взгромоздил на остатки старинной колонны. — Мы пытаемся не поддерживать никого, но друзья Мэра — мои друзья!
— Я посмотрю за входом, — сказал Лэмб, передвигая стул.
Камлинг отодвинул второй, чтобы Шай села.
— Могу ли я сказать, что сегодня утром вы обворожительно выглядите?
— Сказать можешь, но здорово сомневаюсь, что твои слова вызовут какие-то чувства.
Она с трудом устроила колени под столом, поскольку резные фигурки с камня так и норовили пребольно упереться в кость.
— Ну, что вы?! Вы — украшение моего скромного заведения.
Шай нахмурилась. Удар в лицо она выдерживала спокойно, но лести не доверяла ни в малейшей степени.
— Может, хватит болтать? Принеси чего-нибудь поесть.
— Конечно! — Камлинг поперхнулся и убежал, смешавшись с толпой.
— Это Корлин?
Их спутница по Братству сидела в дальнем углу, сжав губы так плотно, что, казалось, потребуется два рудокопа с кирками, чтобы вырвать у нее слово.
— Если ты утверждаешь… — Лэмб покосился в указанном направлении. — Мои глаза уже не те, что были.
— Утверждаю. И Савиан с ней. Я-то думала, они отправились искать золото.
— А я думал, ты в это не веришь.
— Похоже, я была права.
— Как обычно.
— Готова биться об заклад, она меня видела.
— И что?
— И даже не кивнула.
— Может, она не рада тебя видеть?
— Мало ли чему она не рада…
Шай поднялась из-за стола, попутно увернувшись от здоровенного лысого ублюдка, который почему-то решил, что может размахивать вилкой во время разговора.
— …кое-кто к нам еще приходит, но меньше, чем мы надеялись. Нельзя быть уверенным, сколько еще поднимется народа. Кажется, ошибка под Малко…
Савиан замер на полуслове, заметив Шай. Между ним и Корлин сидел незнакомый мужчина, полностью спрятавшийся в тень под плотно занавешенным окном.
— Корлин, — сказала Шай.
— Шай, — кивнула Корлин.
— Савиан, — повернулась Шай к старику.
Тот молча поклонился.
