— Наставник Глокта, позвольте для начала выразить свое глубочайшее восхищение вашими успехами в Гуркхуле, вашими методами вести переговоры и…
— Я не любезностями обмениваться пришел. Если же у вас нет ко мне иного дела, я, пожалуй, подыщу себе не столь зловонное место времяпрепровождения.
— И более приятную компанию, не сомневаюсь. Что ж, к делу. Настало время испытаний.
— Для всех нас.
— Время перемен. Смутное время. Крестьяне протестуют…
— Чуть больше, чем протестуют, я бы сказал. Не так ли?
— Идет восстание, да. Будем же надеяться, что доверие закрытого совета к полковнику Луфару оправдается, и он остановит повстанцев за пределами города.
— Я бы ему не доверил и под стрелу подставиться, но, видно, у закрытого совета свои соображения.
— Как обычно. Жаль, что члены закрытого совета не всегда согласны друг с другом.
«Они всегда не согласны друг с другом. Практически главный принцип этого чертового совета».
— И груз несогласия, — Морроу многозначительно взглянул на Глокту поверх очков, — ложится на плечи их верных слуг. Вот мы с вами, например, слишком уж часто подставляем друг другу ножку.
— Гм, — фыркнул Глокта и пошевелил беспалой стопой. — Надеюсь, ноги ваши не сильно пострадали? Не прощу себе, если вы вдруг охромеете. Полагаю, вы нашли мирный выход из положения?
— Не сказал бы. — Морроу с улыбкой посмотрел на хрюшек в загоне, на то, как они с визгом толкаются и карабкаются друг на друга. — На ферме, где я рос, разводили свиней.
«Пощады! Только не рассказ о жизни!»
— Я отвечал за кормежку. Приходилось вставать очень рано, когда еще холодно и дыхание вырывается изо рта паром.
«О, прямо картина маслом! Юный мастер Морроу по колено в дерьме смотрит на жирующих свиней и мечтает бежать в блистательную столицу, к новой, полной приключений жизни!»
Морроу с улыбкой, поблескивая стеклами очков, взглянул на Глокту.
— Знаете, эти твари сожрут все, что им бросишь. Даже калеку.
«Ага, вот ты к чему».
Только сейчас Глокта заметил, что к ним из дальнего конца свинарника украдкой подбирается еще один человек; коренастый, в потрепанной куртке, он держался в тени, руки были полностью закрыты рукавами.
«Словно он что-то прячет в рукаве, но не слишком умело. Проще подойти с улыбкой на устах, держа клинок на виду. На бойне нож нужен по сотне причин, но прятать его стоит лишь по одной».
Обернувшись, он поморщился — в шее хрустнуло. Из-за спины к нему приближался еще один незнакомец, очень похожий на первого.
— Убийцы? — выгнул бровь Глокта. — Очень, очень неоригинально.
— Неоригинально, да, зато эффективно.
— То есть меня забьют на бойне, Морроу? Зарежут мясники! И Занд дан Глокта, сердцеед, победитель турнира, герой гуркхульской кампании вновь увидит свет, пройдя сквозь задницы дюжины свиней!
Глокта прыснул от смеха, фыркнув так, что брызнули сопли.
— Отрадно видеть, что ирония вам по душе, — слегка опешил Морроу.
— О, еще как по душе. Пустить меня на корм свиньям?.. Это так очевидно, что я и не ожидал. — Он протяжно вздохнул. — Впрочем, не ожидать не значит не предусмотреть.
Из-за визга свиней никто не услышал звона тетивы. Просто один из убийц внезапно поскользнулся и рухнул на бок, выронив блестящий нож. Глокта увидел торчащее у него в боку древко стрелы.
«Ожидаемо, но от этого не менее волшебно».
Второй наемник быстро попятился. Он не заметил, как из пустого загона у него за спиной вынырнула практик Витари. Сверкнула сталь, и головорез с перебитыми подколенными сухожилиями упал на пол. Его крик резко прервался, стоило Витари затянуть у него на шее цепь.
С потолочных перекладин легко, как перышко, спрыгнул Секутор. Он приземлился слева от Глокты, чавкнув сапогами в навозе, и беззаботно приблизился к подстреленному наемнику. Ногой оттолкнул нож в тень и пригляделся к убийце.
— С меня пять марок, — сказал он, обращаясь к Инею. — В сердце не попал, черт подери. Скорее в печень.
— Пефень, — буркнул альбинос, выходя из тени в дальнем конце свинарника.
Наемник застонал и с трудом поднялся на колени, держась за простреленный бок. Его перекошенное от боли лицо наполовину покрывала маска дерьма и грязи. Иней походя врезал ему дубинкой по затылку. Смолкнув, наемник рухнул лицом вперед. Тем временем Витари повалила своего противника на пол и придавила его коленом, все туже затягивая цепь. Убийца еще какое-то время сопротивлялся и наконец затих.
«Мясца на скотобойне прибыло».
Глокта взглянул на Морроу.
— Как быстро все становится с ног на голову, а, Харлен? Сначала с тобой хотят дружить, а потом?.. — Он грязным кончиком трости постучал себе по носку беспалой ноги. — Тебя поимели. Суровый урок.
«Уж я-то знаю».
Вскинув руку и нервно облизывая губы, секретарь Маровии попятился.
— Погодите…
— Зачем? — Глокта выпятил нижнюю губу. — Думаешь, после такого мы с тобой сдружимся?
— Можно ведь найти…
— Меня совершенно не огорчает, что ты хотел убить меня. Но столь жалкая попытка? Мы профессионалы, Морроу. Ты оскорбил меня, считая, что она могла сработать.
— Ранил, — буркнул Секутор.
— Поразил, — пропела Витари, позвякивая цепью.
