— И то правда! — вскричал Круммох, хлопнув себя по ляжке. — Отлично сказано! Хотя почему же — печально? Напротив, радостно. Детишки, помните старика Вилума?
— Гром поразил его! — крикнул мальчик со щитом. — В бурю, что разыгралась в Высокогорье!
— Точно так! Вот он стоит, потом раздается грохот, будто небо рушится на землю, и Вилум падает замертво!
— Его аж из сапог выдернуло! — рассмеялась девчонка.
— Верно, Изерн. Вилум погиб у вас на глазах, даже пикнуть не успел. Гроза не сжалилась над ним. — Круммох скользнул взглядом в сторону Логена. — Перейдете дорогу вот этому — и вас постигнет та же участь. Только и успеете обложить его крепким словечком, как он… — Круммох хлопнул в ладоши, и дети испуганно подскочили, — вернет вас в грязь. Куда быстрее молнии, что прикончила Вилума, и куда безжалостней. Ваша жизнь повиснет на волоске, стоит вам оказаться вблизи этого никчемного с виду ублюдка. Так, Девять Смертей?
— Ну… — Логену эти разговоры пришлись не по душе.
— Скольких ты убил? — вздернув подбородок, громко спросила дочь Круммоха.
Круммох же, рассмеявшись, потрепал ее по голове.
— Нет столько чисел, чтобы счесть трупы за спиной Логена. Он король убийц! Под луной нет человека опасней, чем он.
— А Ужасающий? — спросил мальчик с копьем.
— У-у-у-у-у, — ласково протянул Круммох и улыбнулся во весь рот. — Так ведь он не человек, Скофен. Он нечто иное. Хотя… если Фенрис Ужасающий и Девять Смертей сойдутся, то кто кого убьет? — Он потер ладони. — Вот на это я бы поглядел. Вот это луна бы с радостью осветила.
Круммох посмотрел вверх, и Логен проследил за его взглядом. На фоне черного неба ярко, будто белый костер, светила большая луна.
Через распахнутые окна влетал приятный ветерок, освежая воздух в просторной гостиной, одаривая вспотевшего Джезаля прохладными поцелуями и шелестя старинными занавесями. Все в этой комнате было огромным: сводчатые дверные проемы втрое превышали рост человека, а потолок, на котором народы мира склонялись перед золотым солнцем, и того больше. С огромных картин на стенах смотрели величавые мужи в человеческий рост; их воинственные лица были со всех сторон, и от этого было очень неуютно.
Казалось, место это предназначено для великих людей, для мудрецов, эпических героев или могущественных злодеев. Место гигантов. Джезаль ощущал себя крохотным, никчемным болваном.
— Вашу руку, если его величество позволит… — пробормотал портной. Оставаясь поразительно льстивым, он тем не менее умудрялся командовать Джезалем.
— Да, конечно… простите. — Джезаль поднял руку чуть выше и мысленно обругал себя за принесенные извинения. Он ведь теперь король, о чем Байяз не уставал напоминать. Портного, если захочется, можно и в окно вышвырнуть… без извинений. Бедолага, падая вниз, успеет выкрикнуть благодарности — за уделенное ему внимание. Портной между тем лишь деревянно улыбнулся и ловко раскатал мерную ленту. Его напарник ползал у Джезаля в ногах и снимал мерки там. Третий портной делал скрупулезные записи в большой книге в крапчатом переплете.
Джезаль тяжко вздохнул и посмотрел в зеркало, откуда на него пялился неуверенный юнец, идиот со шрамом на подбородке, увешанный образцами переливчатой ткани, будто какой-нибудь манекен. Он выглядел и чувствовал себя как скоморох, а не король, и обязательно бы над этим посмеялся. Если бы не сам стал солью этой глупой шутки судьбы.
— Может, что-нибудь в осприйском стиле? — предложил королевский ювелир, возлагая на голову Джезалю очередную нелепость, деревянный макет короны. Лучше не стало. Чертова штуковина напоминала перевернутую люстру.
— Нет, нет! — несколько раздраженно воскликнул Байяз. — Слишком причудливо, слишком заумно и слишком велико. Он же в этой чертвой штуке и стоять не сможет! Нужно что-то простое, если хотите знать мое мнение, что-то легкое. Что-нибудь, в чем можно было бы сражаться!
Королевский ювелир удивленно моргнул.
— Он будет сражаться в короне?
— Нет, болван! Однако выглядеть он должен так, будто может! — Маг подошел к Джезалю сзади и смахнул причудливую деревянную конструкцию у него с головы. Потом взял короля за руки и взглянул из-за его плеча на отражение в зеркале. — Это король-воин в самых лучших, самых славных традициях! Истинный наследник державы Гарода Великого! Несравненный фехтовальщик, наносивший раны другим и получавший ранения сам! Он вел армии к победе, перебил бессчетное множество врагов!
— Бессчетное? — неуверенно пробормотал Джезаль.
Байяз не обратил на него внимания.
— Человек, одинаково привычно сидящий в седле — и на троне, уверенно сжимающий в руке меч — и скипетр! Его корона должна сочетаться с броней, с оружием. С металлом. Понимаете меня?
Ювелир медленно кивнул.
— Думаю, да, милорд.
— Вот и хорошо. Кстати, еще…
— Только скажите, милорд.
— Украсьте ее здоровенным бриллиантом.
Ювелир смиренно поклонился.
— Будет исполнено.
— А теперь — вон. Все вон! Его величеству предстоят срочные государственные дела.
