— Немного поздновато строить новую получше, — проворчал он, — поэтому будем довольствоваться той, что есть.
— Верно, Девять Смертей, тебе-то стена не нужна! — Круммох похлопал его по руке. — Тебя не убить! Ты любимец луны, мой добрый новый друг, ее избранник. Ты не умрешь под присмотром луны. Тебя не…
— Заткнись, — перебил его Логен.
Хрустя щебнем под ногами, они приблизились к старым воротам. Круммох окликнул своих, и те распахнули обветшалые хлипкие створки. На порог вышли два горца, что с подозрением смотрели на чужаков. Тяжелой поступью гости поднялись по крутому сходу, вырезанному прямо в скале; усталые, остановились на голом каменистом плато меж двух утесов шириной в сотню и длиной в две сотни шагов. По краям плато было разбросано несколько хилых деревянных лачужек, зеленых от мха. У самого склона пристроился кривобокий дом Круммоха; из приземистой трубы валил дым. Рядом с домом вождя в скале имелась лестница, ведущая на дозорную башню.
— Если придется туго, — пробормотал Логен, — бежать нам некуда.
Улыбка Круммоха сделалась еще шире.
— На то ведь и расчет, да? Бетод подумает, что загнал нас в ловушку, как жуков — в бутыль.
— Так ведь загнал.
— Да, да, но твои приятели вдарят по нему сзади. Вот он удивится! Задумка того стоит. Мне бы только увидать морду этого говноеда!
Логен покатал слюну во рту и сплюнул.
— Меня больше заботят наши лица в тот момент. Быть нам бледными и мертвыми.
В тесном загоне блеяли мохнатые овцы. Логен прекрасно понимал, как себя ощущает скотина, согнанная за забор и беспомощная. Если смотреть из само́й крепости, что стояла на возвышенности, то оборонительной стены не было и вовсе. Обладай Логен длинными ногами, он прямо со схода мог бы шагнуть на край убогого парапета.
— Не тревожься о пустом, Девять Смертей, красавчик ты наш, — рассмеялся Круммох. — Моя крепость оставляет желать лучшего, но верь мне: земля за нас, горы и луна улыбаются нашему смелому замыслу. Земля эта сильна, сильна ее история. Ты знаешь легенду о Лаффе Отважном?
— Нет. — Логен не хотел слушать никаких легенд, но уже давно свыкся, что жизнь его желаний не учитывает.
— Лаффа жил давно и прославился как вожак разбойников. Вместе с братьями он совершал набеги на окрестные кланы горцев. Однажды жарким летом кланам надоело терпеть разбойников, и они, объединившись, загнали Лаффу в горы. Тут он и дал последний бой, прямо в этой крепости. Лаффа, его братья и все его люди.
— И что дальше? — спросил Ищейка.
— Всех убили, головы отрезали, собрали в мешок и кинули в яму, над которой Лаффа и его люди справляли нужду. — Круммох просиял. — Говорю же: бой был последний.
— И все? Конец легенды?
— Продолжений я не знаю. Да и нужны ли они? Лаффе конец пришел — куда дальше-то?
— Спасибо, подбодрил.
— Да что там! Я знаю много легенд, могу рассказать!
— Нет, нет, с меня хватит. — Логен пошел прочь, Ищейка — следом за ним. — Вот победим — тогда расскажешь!
— Ха-ха, Девять Смертей! — прокричал ему вслед Круммох. — Тогда мы сами станем легендой! Меня не проведешь! Я, как и ты, любимчик луны! Если нас зажать в горах и не оставить выбора, мы будем драться еще яростней! Попробуй возразить! Хорошо, когда выбора нет!
— О да, — пробормотал себе под нос Логен, шагая к воротам. — Хорошо, когда выбирать не приходится.
Ищейка стоял у подножия стены и, глядя на нее снизу вверх, думал: что бы такого сделать, чтобы он и его люди протянули неделю.
— Хорошо бы счистить с нее зелень, — сказал он. — Взобраться на стену легче легкого.
Тул выгнул бровь.
— Стена-то потом не развалится?
Молчун дернул за стебель, и вместе с лозой из стены вылетел кусок сухого раствора.
— Похоже, ты прав, — вздохнул Ищейка. — Тогда срежем все, до чего дотянемся. Неплохо бы еще и наверху поработать: нарастить стену. Чтобы укрыться, когда Бетод накроет нас стрелами.
— Согласен, — ответил Тул. — Еще можно вырыть ров и утыкать его кольями. Всяко будет труднее подобраться к стене.
— Потом закрыть ворота, заколотить их, а кто вломится — тому на голову обрушится груда камней.
— Как мы тогда сами будем выбираться?
Логен фыркнул.
— Не о том волнуешься.
— Это ты верно заметил, — рассмеялся Круммох. Он подошел к ним, попыхивая трубкой. — Волноваться надо, как бы люди Бетода не прошли внутрь.
— Если залатаем стену, я, может быть, успокоюсь. — Ищейка указал на рощицу под башней. — Деревья срубим и распилим. Намесим раствор и натаскаем камней. Круммох, у тебя есть рукастые люди? А инструменты?
Круммох слушал его, нахмурившись и попыхивая трубкой. Выдув облако дыма, он сказал:
— Может, и есть, но от тебя, Ищейка, приказов я не приму. Луна наделила меня талантом убивать, не камень класть.
Молчун закатил глаза.
— От кого же ты принимаешь приказы? — спросил Логен.
— От тебя, Девять Смертей, ни от кого больше! Луна тебя любит, я люблю луну, а ты — человек для…
— Тогда собирай людей и вели им вырубить эту гребаную рощу под башней! Пусть готовят камень и раствор. А твоя болтовня мне уже поперек горла.
Круммох печально постучал о стену трубкой, вытряхивая пепел.
