Некоторые даже принялись карабкаться вверх, вонзая когти в щербатый, обветренный камень. Ползли они медленно, и почти всех удавалось сбить то камнем, то стрелой. Но дальше, с левого края, где их не доставал Ищейка и где держал оборону Доу, плоскоголовые поднимались быстрее. Еще резвей взбирались шанка по участку у ворот, где не до конца счистили плющ.
— Дерьмо! Эти паскуды еще и лазить умеют! — прошипел Ищейка, посылая в черных очередную стрелу.
— Угу, — буркнул Молчун.
Из-за стены, оцарапав камень кривыми когтями, вынырнула страшная рука шанка. Под густым мехом бугрились тугие мышцы. Затем показалась и голова: тяжелые надбровные дуги, плоский череп, огромный рот, полный слюнявых и острых зубов. Логен встретился взглядом с шанка и одним ударом рассадил ему череп надвое, до самого похожего на пенек носа, выбив глаз.
Лучники стреляли и тут же прятались за зубцами от выстрелов плоскоголовых. Над головой у Логена просвистело копье. Внизу шанка скреблись в ворота и пытались обрушить их ударами молотов и дубин. Плоскоголовые визжали от ярости. Визжали они и на стене, когда в попытке перелезть через зубцы и в бойницы натыкались на мечи, топоры и копья защитников.
— Гоните их от ворот! — ревел Трясучка. — От ворот!
Люди изрыгали проклятия. Один карл наклонился вперед и тут же отшатнулся. Прямо под плечо ему вонзилось копье шанка — наконечник вышел из спины, оттопырив куртку. Кашляя, человек недоуменно смотрел на кривое ратовище. Застонал и, пошатываясь, отступил в сторону. И сразу в бойницу полез здоровенный плоскоголовый.
Меч Делателя врубился в руку шанка, пониже локтя, и в лицо Логену брызнули густые капли. Пройдя сквозь плоть, металл ударился о камень, и Логена тряхнуло. Зато плоскоголовый влез на стену; отрубленная часть руки болталась на лоскуте кожи и сухожилиях. Из раны капала черная кровь.
Шанка потянулся к Логену здоровой рукой, но он перехватил запястье твари, пнул ее под колено и ударом меча развалил спину. Брызнули осколки костей. Шанка задергался, но Логен ухватил его за горло и выбросил за стену. По пути вниз тот зацепил другого плоскоголового, что только начинал карабкаться на стену. Оба рухнули в ров. Один еще пытался выбраться, но в горле у него торчал сломанный кол.
Неподалеку, раззявив рот и опустив лук, стоял молодой парень.
— Стрелять, твою мать, я сказал, а не стоять вылупившись! — проревел Логен, и паренек, моргнув, будто очнулся. Наложил стрелу на тетиву и поспешил к бойнице.
Кругом орали и стреляли из луков, размахивали мечами. Он заметил трех карлов, которые кололи одного шанка копьями. Заметил Трясучку, разрубившего поясницу другому, и в воздух темными струями брызнула кровь. Увидел, как очередной шанка взобрался на стену, и воин ударом щита по морде отправил его в полет. Логен отрубил врагу руку, поскользнулся в крови и упал на бок, чуть не зарезав себя. Он отполз на шаг или два и поднялся на ноги. Рубанул по руке другого плоскоголового, которого кто-то из карлов насадил на копье. Наполовину развалил шею еще одному, стоило тому показаться из-за стены. Выглянул в бойницу.
По стене полз шанка, и только Логен показал на него, как в спину плоскоголовому вонзилась посланная с башни стрела. Падая в ров, шанка напоролся на кол. Те, что рвались в ворота, лежали мертвые: кого раздавило камнем, кого утыкало стрелами. Середину стены отстояли, Красная Шапка отлично справился. Слева ребята Доу добивали тех, что еще лезли на стену. На глазах у Логена двое плоскоголовых, обливаясь кровью, сорвались вниз.
Шанка в долине начали отступать, визжа и корчась под дождем стрел, посылаемых с башни. Выходит, и шанка могут остановиться. Развернувшись, плоскоголовые побежали ко рву Бетода.
— Мы их поимели! — крикнул кто-то, и ответом ему стало множество победных криков. Парнишка, что еще недавно готов был сдаться, размахивал луком над головой, словно подстрелил самого Бетода.
Логен радоваться не спешил. Хмурясь, он смотрел на орду Бетода, на реющие знамена карлов. Первый бой выдался кратким и кровавым, следующий станет не таким уж и кратким, зато куда как кровавей. Разжав сведенные судорогой пальцы, Логен прислонил меч Делателя к стене и одной рукой сжал другую, чтобы унять дрожь. Перевел дух.
— Еще жив, — прошептал он.
Логен точил ножи; клинки поблескивали в свете огня. Он вертел их и так, и этак, водил по лезвиям точильным камнем. Лишних ножей не бывает, истинная правда. Логен усмехнулся, вспомнив, как на это ответила Ферро. Пока ты не свалишься в реку и не сможешь плыть из-за этого железа. На миг оставив свое занятие, Логен спросил себя: увидятся ли они когда-нибудь снова? Вряд ли. Надо смотреть правде в глаза. Пережил день — считай, повезло.
Напротив сидел Молчун и ровнял древки будущих стрел. В небе еще теплился солнечный свет, когда они присели у костра. Теперь же вокруг была темень, хоть глаз коли, пронзаемая лишь светом звезд. Ни один из них за это время не проронил ни слова. Хардинг Молчун, что тут добавить, и Логена это вполне устраивало. Спокойное молчание куда лучше тревожных разговоров. Впрочем, ничто не длится вечно.
