Защитники на стене ответили залпом из арбалетов: гурки кто попадал, кто отступил, бросая на площади мертвых товарищей. В поисках укрытия уцелевшие метались в тени между домами на краю площади. С моста в ров спрыгнул солдат Союза, проплыл немного и исчез под водой, чтобы больше не вынырнуть. Раненые, кто мог ползти, вздымали руки кверху, хрипели. Их вряд ли заботил выбор меньшего зла. Джезаль зажмурился и отвернулся.
— Смотрите! Там! На востоке!
Варуз и несколько членов его штаба сгрудились у парапета и пристально смотрели вдаль, мимо Дома Делателя, в сторону полей за пределами города. Прикрывая глаза ладонью от восходящего солнца, Джезаль подошел к Варузу. За высокой и мощной стеной Агрионта, за сверкающей рекой и широким изгибом города почудилось движение: как будто к Адуе медленно полз растянутый по полю сияющий полумесяц.
— Кавалерия! — воскликнул один из офицеров, опуская подзорную трубу. — Союзная кавалерия!
— Уверены?
— Армия!
— Припозднились, — буркнул Варуз, — но все равно желанные гости.
— Ура маршалу Весту!
— Мы спасены!
Джезаль радоваться не спешил. Надежда — хорошая штука, и ее давно не хватало защитникам, но праздновать победу было непростительно рано. Он отошел на другую сторону площадки и посмотрел вниз.
Гурки все прибывали и прибывали на площадь, и не с пустыми руками. Они толкали перед собой наклонные деревянные щиты на колесах, и за каждым могли укрыться не менее двух десятков солдат. Самый первый из щитов уже щетинился арбалетными стрелами, и тем не менее гурки продолжали толкать его к мосту. Стрелы летели вверх и вниз. Раненые падали и, как могли, отползали в тыл. Один из домов на краю площади полыхал, пламя жадно лизало карниз его крыши.
— Армия! — радостно крикнул кто-то на противоположной стороне площадки. — Маршал Вест!
— Верно. — Маровия хмуро глядел вниз, на бойню. Шум битвы постепенно нарастал, становясь все более безумным. — Будем надеяться, что они не опоздали.
Холодный воздух полнился шумом битвы: перезвон стали, крики, эхо. Логен глянул влево и вправо на людей, что пришли с ним. Все бежали через поле, пыхтя и позвякивая броней, хмурые, с оружием наготове.
То, что он опять ввязался во все это, душу не грело.
Грустно, но факт: у Логена было больше теплых чувств и доверия к Ферро и Джезалю, Байязу и Ки, чем к собственным землякам. Все они были те еще ублюдки, каждый по-своему. Логен толком не понимал их и даже не особо любил, зато с ними он сам себе нравился. На пустынном западе он стал человеком, на которого можно положиться, каким когда-то был его отец. За которым не тянется кровавый след, имя которого не проклято, и душа его — не черней преисподней. Которому не приходится постоянно быть начеку. Который еще может надеяться на светлое завтра.
Мысль, что он вновь увидится с ними, придала сил. Заставила бежать к серым стенам Адуи быстрее и верить, что, войдя в них, удастся оставить Девять Смертей снаружи.
Вот только северяне не разделяли его чаяний. Они сбавили темп, а дойдя до небольшой рощицы и спугнув стайку птиц, вовсе остановились. Никто ничего не сказал. Один парень даже сел и привалился спиной к дереву, откупорил флягу и принялся пить.
Логен уставился на него.
— Клянусь мертвыми, в жизни не видал такой жалкой атаки! У вас что, яйца отвалились? Где ваша смелость? На Севере оставили?!
Послышалось бормотание, воины переглядывались. Красная Шапка отвернулся в сторону, оттопырив языком нижнюю губу.
— Может, и оставили. Не обижайся, вождь… или твое королевское величество?.. или как там тебя называть? — Он склонил голову, показывая, что не ехидничает. — Я прежде бился много и жестоко, и всякий раз моя жизнь балансировала на лезвии меча. Но… короче, зачем сейчас биться? Думаю, все согласятся: не наше это дело. Не наш бой.
Ищейка покачал головой.
— Союзники будут считать нас толпой трусов.
— Да плевать, — откликнулся кто-то.
Красная Шапка приблизился к Логену и Ищейке.
— Слушай, вождь, мне насрать, что какой-то дурак, которого я даже не знаю, объявит меня трусом. Я слишком много крови пролил. Все мы пролили.
— Гм, — хмыкнул Логен. — То есть ты за то, чтобы ждать здесь?
Красная Шапка пожал плечами.
— Ну, думаю…
Он вскрикнул, когда кулак Логена врезался ему в лицо и размозжил нос, как орех — о наковальню. Обливаясь кровью, Красная Шапка тяжело упал на спину.
Логен обернулся к северянам, свесив голову набок, точно как Девять Смертей. Его лицо приняло холодное и мертвое выражение, такое знакомое и естественное, будто пара любимых сапог на ногах. Рука легла на эфес меча Делателя, и все попятились, забормотали и зашептались.
— Кто еще, суки, хочет высказаться?
Парень, что присел под деревом, выронил флягу и вскочил на ноги. Логен по очереди заглянул в глаза всем, кто выглядел суровей и круче других. Ни один не выдержал, все отвели взгляд — кто смотрел вниз, кто на деревья… куда угодно, только не на вождя. Все, кроме Трясучки. Этот патлатый ублюдок не отвел глаз. Логен прищурился.
— Может, ты?
Трясучка покачал головой, тряхнув сальными прядями.
— Ну нет. Не в этот раз.
