— Да я этого бздунишку, можно сказать, с пеленок растил. — Зоб костяшками пальцев почесал Кальдеру волосы. — Вскармливал молоком со скомканной тряпицы, этими вот руками.
— Да уж. Матери не было, так он был мне за кормилицу, — пояснил Кальдер.
— Вон оно что. — Хлад медленно кивнул. — То-то я смотрю.
— Нам надо поговорить. — Кальдер сжал Зобу предплечье. — А то я истосковался по нашим разговорам.
— Да и я, признаться. — Зоб осмотрительно сделал шаг в сторону: рядом взбрыкнула лошадь, опрокинув телегу, по земле звонко рассыпались копья. — Почти так же, как по приличной постели. Так что день нынче, пожалуй, не самый подходящий.
— Возможно, и так, — пошел на попятную Кальдер. — Я слышал, готовится какое-то сражение?
Он жеманно махнул рукой.
— Из-за него может погибнуть вся моя вторая половина дня!
По дороге он обогнул клетку с двумя замызганными северянами, сидящими нагишом на корточках. Один протягивал руку сквозь решетку в надежде если не получить воды или милосердия, то уж хотя бы чтоб какая-то его часть побывала на воле. Дезертиров повесили бы сразу, так что это, судя по всему, воры или убийцы. Ждут, как с ними соизволит обойтись Черный Доу — так что их, похоже, все равно вздернут, а может, для разнообразия сожгут. Странно как-то, сажать людей за воровство, когда все войско живет мародерством и грабежом. Или вздергивать на виселице за убийство, когда все собраны и посланы заниматься именно им. Что считать преступлением во времена, когда люди отнимают все, что захотят, у кого захотят?
Из-под сводчатого прохода показался Треснутая Нога. Вид у подлеца всегда был угрюмый, но сегодня он превзошел самого себя.
— Тебя желает Доу. Заходи давай.
— Возьмешь мой меч? — Зоб по привычке его уже снимал.
— Не надо.
— Вот как? С каких это пор Черный Доу начал доверять людям?
— Людям нет. Тебе одному.
Что это, добрый знак?
— Ну ладно.
Следом двинулся и Хлад, но Треснутая Нога жестом его остановил.
— Тебя Доу не просил.
От Зоба не укрылось, как Хлад прищурил единственный глаз. Оставалось лишь пожать плечами и нырнуть под завесу плюща. Ощущение такое, будто голова засунута в пасть волка; только и жди, когда он щелкнет зубами. Они шли по завешенному мшистыми тенетами коридору, гулким эхом капала вода; через широкую, поросшую колючими кустами галерею с обломками частично рухнувших колонн — некоторые еще подпирали остатки сводов, хотя крыши как таковой не было, сверху проглядывало небо. В облачном покрове протаивали ярко-синие полыньи.
Черный Доу восседал на троне Скарлинга в дальнем конце разрушенной залы, поигрывая, как водится, рукоятью меча. Рядом с Доу сидел Коул Ричи, почесывая седую щетину.
— По моему слову, — наставлял его Доу, — выходишь один. Движешься на Осрунг всеми силами. Там у них уязвимое место.
— С чего ты взял?
— У меня свои способы, — Доу подмигнул. — Людей у них слишком много, а дорог не хватает, так что они скопом метнулись сюда, да по тракту и растянулись. В городишке небольшое количество верховых да немножко молодцов Ищейки. К нашему подходу они там, может, слегка и обоснуются, но не удержатся, если ты как следует наберешь разгон.
— Уж разгон-то я наберу, — заверил Ричи. — На этот счет не беспокойся.
— Не беспокоюсь. Потому ты и идешь один впереди. Надо, чтобы твои парни несли над передними рядами мой штандарт, честь по чести, на виду. А с ним вымпел Гламы, и Железноголового, и твой. Чтоб со всех сторон было видать.
— Пусть думают, это наше общее средоточие сил.
— Если повезет, сколько-то людей они стянут с Героев, ослабят камни в своей кладке. И вот когда они окажутся в чистом поле между холмом и городком, я спускаю на них парней Золотого, и он рвет им задницы в клочья. А тем временем я, Железнобокий и Тенвейз предпримем марш-бросок на Героев.
— И как ты думаешь это осуществить?
Доу ощерился голодным волчьим оскалом.
— Взбежать на холм и все живое там поистребить.
— Но у них будет время освоиться, и для атаки это сложное место. Там их позиция будет наиболее крепка. Мы могли бы пойти в обход…
— Самое сильное — это здесь, — Доу вонзил меч в землю перед троном Скарлинга. — А слабое — здесь.
Он постучал пальцем себе по груди.
— Мы месяцами обходили и петляли вокруг да около, так что лобового удара они от нас не ждут. Сломив их на Героях, мы сломим их здесь, — он снова ткнул себя в грудь, — и все остальное порушится. Тогда Золотой станет их преследовать и гнать, коли понадобится, прямо через броды. Вплоть до самого Адвейна. К той поре Скейл должен взять Старый мост. А учитывая, что ты сосредоточишь силы в Осрунге, то к завтрашнему утру, когда подтянется оставшаяся часть Союза, все лучшие позиции будут за нами.
Ричи медленно поднялся.
— Ты прав, воитель. Устроим им день в багровых тонах. День, достойный будущих песен.
— Срал я на песни, — сказал Доу, тоже вставая. — Мне достаточно победы.
Рукопожатие их длилось чуть дольше обычного. Ричи направился к выходу и тут, завидев Зоба, разулыбался во весь щербатый рот.
Зоб первым протянул руку.
— Старый Коул Ричи?
