— Первым выдвигается Ричи и бьет по Осрунгу, — Зоб поймал себя на том, что шепчет, даром что до обжившего холм Союза отсюда не долетит и стрела, и его там все равно не расслышат, хоть ори во все горло. — Он понесет все штандарты, как будто это удар главных сил. Надежда на то, что сколько-то человек они снимут с Героев.
— Думаешь, они на это клюнут? — усомнился Йон. — Звучит неубедительно.
Зоб пожал плечами.
— Все фокусы кажутся неубедительными тем, кто знает о неминуемости удара.
— Разница небольшая, снимутся они или не снимутся, — Жужело висел врастяжку на суку с закинутым за плечи мечом. — Нам все равно взбираться на тот же самый холм.
— Разница есть, если на холме к нашему появлению будет вполовину меньше народу, — бросил Дрофд со своей жердочки.
— Ну а если, будем надеяться, все же клюнут, — Зоб повел рукой в сторону поля и пастбища между Осрунгом и Героями, — если они пошлют сколько-нибудь людишек вниз, там их встретит со своей ратью Золотой. Ухватит этих молодцов за шиворот посреди равнины и погонит до самой реки.
— Пускай потопит всю эту мразь, — рыкнул Агрик с редкой для него кровожадностью.
— Тем временем Доу сделает главный ход. Бросок прямиком на Героев, а на флангах Железноголовый и Тенвейз со своими орлами.
— И как оно должно обернуться? — спросила Чудесница, потирая новый шрам.
— У Доу? Он двинется прямо в лоб и обратит в грязь все, что еще не стало грязью.
— А мы?
Зоб сглотнул.
— А мы бок о бок.
— Впереди по центру, что ли?
— Опять на тот треклятый холм? — проворчал Йон.
— Жаль, что в прошлый раз там с Союзом не схватились, — сказал Жужело, раскачиваясь и перебираясь с ветки на ветку.
Зоб указал направо.
— Там в лесах у Соляной пади Скейл. Как только Доу делает ход, он бросает свою конницу по Устредской дороге и перехватывает Старый мост. Он и Кальдер.
Йон ехидно усмехнулся.
— Твой старый дружок Кальдер?
— Он самый, — ответил Зоб. — Вместе со Скейлом.
— Ну, тогда этот прекрасный дол точно будет наш, — пропела Чудесница. — Снова.
— Стало быть, Ричи, Золотой, — взялся загибать пальцы Дрофд, — Железноголовый, Тенвейз, Скейл, сам Доу… Ого, получается тьма народу.
Зоб кивнул.
— Столько враз в одном месте за Север, пожалуй, никогда еще не дралось.
— Ох и мясорубка тут будет, — зажмурился Йон, — ох и рубилово.
— Потом, глядишь, песню сложат, — Жужело обвил ногами толстый сук и висел вниз головой, по одному ему известной причине.
— Ох мы и покажем этим южанам, — воскликнул Дрофд без особой, впрочем, уверенности.
— Именем мертвых, надеюсь на это, — поддакнул против воли Зоб.
— А позолоту, воитель, раздобыл? — подался вперед Йон.
Зоб поморщился.
— Доу был не в том настроении, — под общий и вполне ожидаемый стон разочарования сказал он. — Позднее раздобуду. Не переживайте. Она вам причитается, и я ее добуду. Поговорю вон с Треснутой Ногой.
Чудесница цыкнула зубом.
— Проще добиться смысла от Жужела, чем монетки от Треснутой Ноги.
— Где-то я это уже слышал, — съязвил долговязый.
— Ты лучше о другом думай, — Зоб шлепнул Йона по груди тыльной стороной ладони, — вот заберешься на холм, и тебе будет причитаться уже две позолоты. Тебе ж их сейчас все равно промотать негде? Как-никак, сражение на носу.
С этим поспорить сложно. Народ вовсю прибывал, в полной экипировке и готовности. Под шорох и бряцание, шепот и лязганье ряд за рядом выстраивались между деревьями. Трепещущие пятна света сквозь ветки и листву падали на сосредоточенные хмурые лица, поблескивали на шлемах и обнаженных мечах.
— А когда мы последний раз были в более-менее приличном бою? — спросила Чудесница.
— Когда? — Зоб призадумался. — А помнишь схватку под Олленсандом?
Йон сплюнул.
— Тоже мне, нашли приличную.
— А помните, тогда, в Высокогорье? — высказал свое мнение Легкоступ, смахивая остриженные волосы с плеч Агрика, — когда пытались выбить Девятипалого из той чертовой щели?
— Сколько с той поры лет минуло — семь? Восемь?
Зоб содрогнулся от воспоминания о том кошмаре: десятки бойцов всем скопом втиснуты в каменную расселину, да так, что не продыхнуть, не размахнуться — сразу же утыкаешься в товарища или неприятеля, — и колешь, пинаешь, кусаешь друга или недруга. Они не чаяли выбраться оттуда живыми. И вот теперь снова идти на тот же риск? Какого черта.
