– Уже не актуально, – ответил он, помахав в воздухе наполовину съеденным свертком.
Так же держась за руки, в свете мигающих желтым светофоров, они вернулись к общаге, за всю прогулку не встретив ни единого человека. Как будто мир существовал для них одних. Юле это даже нравилось – город без людей, ночь, огни. Предвкушение, новый виток напряжения, когда знаешь, что будет после прогулки. По взглядам Руслана было понятно – еще как все будет. Их ночь только началась.
Заснули они на рассвете, за час до оглушительного звона будильника, призывающего собираться на первую пару Юля с трудом разлепила глаза, рукой нащупала телефон и вырубила звук, попутно вспоминая, какой сегодня день и что за пара будет первой. Потому что дойти до нее не получится никак. Тут бы встать, что тоже сложно, когда попала в крепкий кокон из ног и рук.
– Пора вставать? – прошептал Руслан полусонно.
Едва не ослепнув от подсветки телефона, Юля посмотрела расписание, убедилась, что сегодня у нее две лекции по физике, которые можно пропустить. На лекциях все равно больше сотни человек – весь курс пилотов, и ее отсутствие вряд ли кто-то заметит. Да и пропуски на лекциях отмечают старшины. Своему она написала, попросив прикрыть, в том числе и на утреннем построении.
Е: будет сделано, Ветрова! Ты в порядке?
Егор был в курсе вчерашней драки и Юлиного в ней участия.
Впрочем, ничего удивительного, он жил с Булатом в одной комнате.
Ю: все ок. Спасибо!
Е: на АД придешь? Там практика, но могу отмазать
Ю: приду:)
Е: ждем всей группой. Горский в особенности
Вспоминать о Горском хотелось меньше всего на свете. Уж точно не в тот момент, когда по спине скользили горячие губы, которые за ночь успели обнаглеть в край. Юля невольно заулыбалась, вспоминая.
– Готовлю нам кофе? – между поцелуями спросил Руслан.
– Ты понимаешь, что такое мечтает услышать утром каждая девушка? – Она повернулась к нему, осторожно прикоснулась к брови и лбу, на котором расплылся некрасивый синяк. И на челюсти тоже… а вчера как будто ничего и не было. – Очень больно?
– Вообще ни капли. Торопишься на первую пару?
– Нет, старшина обещал прикрыть. А…
– А у меня освобождение и направление в медсанчасть.
Вот бы вообще никогда не вставать с кровати – с Русланом было так тепло и хорошо. Но зубы неплохо бы почистить, был у Юли пунктик на этот счет, да и вообще… в душ хотелось. И кофе. Руслан делал умопомрачительный кофе. И пусть до практики по аэродинамике больше четырех часов, Юле необходимо вернуться в общагу, переодеться.
– Давай свой кофе, – она улыбнулась, выпутываясь из его рук. – А потом сходим в столовую на завтрак. Опять хочу есть, напасть какая-то.
Пока она была в душе и тонула в цитрусовом аромате геля (она подсмотрела марку и твердо решила купить себе такой же), Руслан смог не только кофе сварить, но и соорудить подобие завтрака из кусочков хлеба, сыра и масла, обжарив все это до хрустящей корочки.
Просто. Почему. Он. Такой?
Таких же не бывает, разве что в сказках. Глядя на завтрак, вдыхая запах кофе, Юля пыталась напомнить себе, даже внушить, что Руслан не идеальный. Он сам говорил, насколько упрям и неуступчив, как трудно его переубедить, что у него тяжелый характер. Юля это замечала, умом понимала, что Руслан сложный, но… какая, к черту, разница? Он лучше всех, и точка. Только благодаря ему она ожила и впервые за этот долгий год начала улыбаться.
– Может, все-таки расскажешь, что вчера было? Ну… у проректора.
– Я уже говорил – ерунда. Я сообщил, что затеял драку, и это правда. Горский твой отмалчивался, остальные утверждали, что пытались разнять. Но Цветковский знает меня в лицо, поэтому не стал давить, а просто собрал объяснительные и всех отправил чистить снег. И так до конца недели, если этот снег раньше не растает.
– А твой отец… он в курсе?
– Думаю, проректор доложил, да.
– Ужас.
– Ничего ужасного, – он ободряюще улыбнулся. – Может, отец и удивится, что я устроил драку – не в моем это духе, но факты говорят за себя. В чем тут разбираться? Поворчит и забудет. Может, зайду к нему сегодня, послушаю, что скажет.
Юля не разделяла оптимизма Руслана.
Чем дольше она жила с мыслью, что ее парень – сын Русака, тем больше волновалась по этому поводу. Она не нравилась ректору, он всегда так на нее смотрел… как на досадное недоразумение, возникшее на его пути. Проблема с физруком, прессой, московской проверкой, теперь вот с дракой его собственного сына. Слишком много неприятностей от одной мелкой девчонки. И от этого на душе было неспокойно.
– Что такое? – Руслан заметил ее задумчивость.
– Ничего, просто… мне кажется, он будет против. Тебя и меня.
– Против чего?
– Наших отношений, Руслан.
Он засмеялся, словно она озвучила самую смешную в мире шутку:
– Против наших отношений? Мой отец? Как это может быть?
– Не понимаю, что тут смешного, – проворчала Юля, смущенная его реакцией
– Он же мне отец, а не раздающий приказы хозяин. Честно говоря, с трудом представляю себе разговор, в котором может всплыть такая тема. Он никогда ничего не скажет на твой счет, даже не думай об этом.
