Лев Венедиктович Мышкин с работы ушел прямо после звонка Людмилы.
Он так волновался, впервые в жизни он назначил свидание женщине, да еще не где-нибудь, а у себя дома, поэтому надо было серьезно подготовиться. Сначала надо было придумать угощение. Потом его купить, потом убраться в квартире… Ну и когда тут работать?
С угощениями решил не заморачиваться – сбегал в кафе, заказал свинину, салатов, купил конфет и фруктов, на этом и успокоился. А вот с уборкой пришлось помучиться.
Пока он возил тряпкой по полу, протирал пыль с мебели, за ним с интересом наблюдал рыжий пушистый котяра, развалившись на диване.
– Чингисхан, а ты вот так на меня не смотри… – пыхтел Мышкин. – Ты лучше подумай, как гостя встречать будешь. Это будет собачка… Нет, вообще придет женщина. Но это моя гостья, а к тебе приведут изумительного пса… С тяжелой судьбой. Запомни это, Чингисхан! Собачка маленькая, но на ее долю выпало уже столько…
Мышкин бросил тряпку и горько уставился в одну точку. Кот вальяжно спрыгнул с дивана и улегся на вымытом полу.
– Да, Чингисхан, именно так его и встречай, – одобрил Мышкин. – Спокойно, гостеприимно, доброжелательно. Улыбайся почаще… Хм, да… В общем, не вздумай драться, я на тебя очень рассчитываю.
Кот лениво зевнул. Какой сегодня хозяин странный. Чего-то суетится, волнуется. Чингисхан ведь видит, что он волнуется. А зачем? Опять, что ли, эта сестрица его приедет? Вот только б не она! Опять: «Сюси-пуси, Чингисханчик!» – и обязательно за ухом чесать!
А Мышкин и в самом деле волновался. Как человек вдумчивый, он пытался разобраться – отчего же эта нелепая, смешная, некрасивая женщина уже несколько дней не выходит у него из головы. Нет, он не влюбился в нее! Боже избавь! Но… вот сидит какая-то заноза, и все. Наверное, потому что это первая женщина, которая сказала ему, что он трус? И Мышкину теперь так хотелось доказать обратное. Ну почему он трус-то? Обычный человек! Вот не кинулся он защищать этого ее Мишку! Так ведь… все равно же ничего не случилось, она сама отбила…
А в душе извивался червячок – случилось, случилось, теперь все знают, что ты трус! И если б не эта бесстрашная женщина, собачонку просто бы разорвали! Не было бы сейчас этого веселого мохнатика, потому что ты прошел мимо. И вот прямо так точит этот червяк! Постоянно на душе гадкое ощущение.
И хотелось доказать… Нет, не доказать. Хотелось, жутко хотелось исправить ошибку!
Поэтому и боялся он упустить эту женщину. Ну как же, вдруг он исправится, станет смелым, столько сил потратит, а она так и будет думать, что он трус! Или… а может быть, она научит его не бояться?
