— Ты действительно хочешь это знать? — спросил Горк, разом помрачнев. Даже длинный гибкий хвост вожака перестал плавно изгибаться из стороны в сторону, а, вытянувшись, распушился.
— Я должен это знать, — осторожно пояснил Араб. — Ведь если это враги, то они могут стать и моими врагами тоже.
— Что ж, может, ты и прав, — задумчиво отозвался Горк и, помолчав, ответил: — Все дело в том, что улы смогли устроить так, что за них все делали их машины, а они только искали все новых развлечений. Однажды, много лет назад, они закрылись в своей станции, приказав машинам наблюдать за окружающим миром, и теперь по земле бродят только их духи.
Заметив кого-то из мирров, они включают свои машины, и те нападают на обнаруженного. Его уводят в станцию, и больше его никто не видит. Мы не знаем, что там с ними делают, но никто еще не вернулся оттуда в лес. Может, они становятся рабами, а может, их заставляют драться друг с другом, развлекая улов.
— Прости, но как духи могут включать машины? — недоверчиво спросил Араб.
— Так же, как мы говорим с тобой. Мысленно, — пояснил Горк так, словно разговаривал с недоумком.
— Тогда на станции должен быть кто-то, кто услышал бы их мысли и включал машины, — решился предположить Араб.
— Возможно. Мы не знаем, кто и что там есть, — мрачно ответил Горк.
— Но, если им стало так скучно, почему они не улетели? Почему остались здесь? Ведь вполне возможно, что и на других планетах есть жизнь.
— Что-то случилось с этой их станцией. Что-то такое, из-за чего они не могут покинуть нашу планету. Но это не страшно. Пусть бы они сидели себе в своей станции и не мешали жить нам. Но они хватают наших соплеменников. И никто не знает, живы ли они, или уже нет.
— Странно это все, — отозвался Араб, задумчиво потирая шрам. — Прилетели, поразвлеклись, потом все бросили и, запершись в своей посудине, выпустили каких-то духов. Откровенно говоря, я не все понимаю.
— Что именно тебе не понятно? — вопросительно покосился на него Горк.
— Как-то это все неправильно, — начал было пояснять Араб, но договорить ему не дали.
За разговором он не заметил, как обиженный им молодой кот, осторожно подобравшись поближе, внимательно прислушивался к их разговору и вдруг, внезапно озверев, неожиданно бросился на него. Не ожидавший нападения Араб, услышав над ухом звериный вопль кота, стремительно покатился по траве, стараясь удержать дистанцию и понять, что именно на того напало. Вскочив на ноги и моментально развернувшись, бывший наемник замер в боевой стойке, готовый отразить любое нападение. Промахнувшийся кот с размаху проскочил мимо Араба и, едва не врезавшись в дерево, развернулся, вспахав когтями дерн.
— Как это понимать, Горк? — громко спросил Араб, не сводя глаз с противника.
— Боюсь, на него нашло проклятье предков, — мрачно пояснил вожак, яростно хлеща хвостом.
— И что мне с ним делать? — спросил Араб.
— Отлупи, если сможешь, только постарайся не убивать, — ответил вожак, со странной интонацией в голосе.
Получив согласие на открытое рукоприкладство, Араб хищно усмехнулся и, зарычав не хуже разъяренного кота, сжал кулаки. Тренированные руки опытного бойца разом превратились в опасное оружие. Чуть согнув колени, Араб упруго сдвинулся в сторону противника, провоцируя его на действие. Кот не заставил себя ждать. В очередной раз зарычав, он взвился в воздух, растопырив все четыре конечности и выпустив разом все когти. Выждав до последнего, Араб резко отпрыгнул в сторону, разворачиваясь в прыжке вокруг своей оси и нанося удар пяткой. Бывший наемник не промахнулся. Удар достиг тела противника в тот момент, когда кот пытался изменить траекторию своего полета. В итоге пятка Араба повстречалась с головой кота, от чего того просто отбросило в сторону. Сделав пару кувырков, кот налетел на дерево и, растянувшись на пузе, попытался восстановить дыхание. Очевидно, полученный пинок заставил кота как следует пересмотреть свою тактику. Собрав конечности в кучу, он поднялся на ноги и, сипло зарычав, снова пошел в атаку. Именно пошел, а не прыгнул, что как нельзя больше порадовало Араба. А то, все это пока больше походило не на драку, а на поединок спятивших попрыгунчиков. Понимая, что позволить ему пустить в ход когти нельзя, Араб сделал то, что просто вынужден был сделать. Вместо того, чтобы принимать удары противника привычными блоками, на предплечья, ему пришлось уворачиваться от ударов, одновременно уводя руки кота подальше от своего тела.
