— Если сюда придет группа, о которой мне сообщили, то у нас только один выход. Уничтожить их. В противном случае, они уничтожат здесь все живое. Это люди не из тех, кто остановится перед убийством беззащитных крестьян.
— Но зачем им убивать крестьян? — не понял Майк.
— Крестьяне бросятся защищать хранителя, и наемники уничтожат их, — мрачно ответил Араб.
— Вы так хорошо знаете их тактику, потому что сами ею пользовались? — ехидно спросила Лиза.
— Скажу вам честно, что мне глубоко наплевать, что вы обо мне думаете, — ответил Араб, усилием воли сдерживая острое желание дать ей по физиономии. — Я приехал сюда, потому что должен был приехать. Круг силы подарил мне сына, и я его должник. Я привык платить свои долги. Но если вы не перестанете провоцировать меня, то пожалеете. И мне плевать, что вы женщина. Изуродую, как бог черепаху.
— Не время ссориться, брат, — остановил его Квон, положив руку Арабу на плечо. — Что будем делать?
— Дадим им подняться на гору и уничтожим с двух сторон огнем. Другого выхода у нас нет, — ответил Араб.
— Стрелять, убивать, ничего другого вы не умеете, — зарычала Лиза.
— Заткнись! — резко оборвал ее Майк. — Мы делаем все, что можем, чтобы защитить круги силы, но нас только трое. Чего ты хочешь от нас?
— Она надеется, что мы встретим их с распростертыми объятьями, прочтем проповедь, и они, умилившись, раскаются в грехах и бросят оружие, чтобы начать свое служение свету, — с мрачным юмором ответил за нее Араб.
— Мы всегда старались избежать убийств, а после его появления, вообще обрадовались, что можно будет забыть об оружии. Но он остался все тем же наемником, каким и был, — решительно ответила Лиза.
— То есть ты хочешь, чтобы я заставил их забыть, зачем они сюда явились, и отпустил с миром? — удивленно спросил Араб. — Но это не те люди, которых можно просто отвлечь, и это не то место, где их можно оставить. Забыв зачем пришли, они останутся все теми же отморозками, какими и были. Чтобы защитить это место, мы просто должны их уничтожить.
— Он прав, сестра. Нужно знать, когда можно применять оружие, а когда силу, — неожиданно прозвучал глубокий женский голос, и на край обрыва вышла невысокая, седая как лунь, но все еще статная женщина с гордой осанкой королевы.
Удивленно посмотрев на хранительницу, Араб склонил голову в вежливом поклоне и, бросив на Лизу задумчивый взгляд, решительно ответил:
— Вы здесь самая старшая, хранительница. Примите решение. Как скажете, так мы и поступим.
— Ты хочешь, чтобы я начала делать дело, для которого кругом были призваны вы? — удивилась женщина.
— Не делать, — покачал головой Араб. — Я прошу только рассудить нас. Мне надоел пустой спор. Я знаю, что это за люди, и уверен, что без них мир будет только чище. Но ваша помощница считает по-другому. Я устал спорить. Решайте, и закончим на этом.
— Я уже сказала. Ты прав. Этих людей нельзя оставлять здесь живыми. Они слишком опасны и жестоки. Я не хочу, чтобы племя погибло из-за ложного чувства сострадания.
— Но, мать! — попыталась возмутиться Лиза.
— Хватит, сестра, — оборвала ее хранительница. — Дай воинам делать то, ради чего они пришли сюда. И запомни на будущее, что есть вещи, о которых ты вообще ничего не знаешь. Помни это, когда будешь вступать в спор в следующий раз.
— Мать, я служила в полиции и отлично знаю, на что способны такие люди, — продолжала спорить Лиза.
— В полиции вы сталкивались с уличными бандами и маньяками-одиночками, а это — звери, посвятившие всю свою жизнь не просто войне, а уничтожению себе подобных, — мрачно проворчал Араб. — Впрочем, вы можете попытаться убедить их сами. Но помните, как только хоть один из них зайдет вам за спину, вы труп. Но перед этим сексуальная игрушка. И это не шутка и не попытка запугать вас. Это правда.
— Откуда вам это знать? — с вызовом спросила Лиза, внимательно глядя ему в глаза.
— Это одна из причин, по которой я решил собрать свою группу, а не влиться в состав одной из уже существующих, — со вздохом ответил Араб.
— Но вы работали вместе с ними? — продолжала допрашивать его Лиза.
— Это не ваше дело, но я отвечу. Я не воевал вместе с ними. Это серые гуси, а я всегда входил в группы псов войны, — ответил Араб с заметной гордостью.
— И в чем разница?
— Вам не понять, — резко закончил спор Араб. — Так, что вы решили? Хотите попробовать?
— Вы знаете, что у меня не хватит сил воздействовать на всех сразу, — мрачно ответила она.
— Воздействуйте поодиночке, — пожал плечами Араб. — А вообще, мне надоел этот бессмысленный спор. Вы позвали нас, и мы пришли. Что и как мы будем делать, это только наши проблемы и только нам это решать. Пусть все останется на нашей совести, если вам так будет проще.
— И вы согласны с ним? — повернулась она к двум стоявшим рядом с Арабом воинам.
— Как ни крути, но он прав. Мы слишком долго благодушествовали. Нужно было с самого начала принимать жесткие решения, тогда не пришлось бы спорить об этом сейчас, — решительно ответил Майк.
— Верно, я всегда говорил, что пришедшие с оружием должны просто исчезать, — поддержал его Квон.
