– Это еще фигня, Антон. Вот, помню, в Полинезии… – Кузнецов оглянулся на Андронову, не увидел выражения ее лица за щитком, но тут же малость поправился: – Ну, в смысле, во время операции по захвату того типа я такую бомбочку соорудил, что потом в новостях передавали, будто дремлющий вулкан проснулся.
Свешников тоже глянул на Андронову и заявил:
– Брехня. Можешь сочинять все, что хочешь. Ты вот лучше поведай, что тебе абориген сказал, когда ты его спросил о наличии простит… жриц любви, вернее. Что он тебе ответил?
– Что ответил? Ладно, была не была. Надеюсь, Наталья Максимовна не будет топить меня в океане. – Кузнецов на всякий случай отошел от нее подальше. – Абориген осмотрел меня с головы до ног, глаза выпучил, будто варвара увидел из каменного века. Потом малость успокоился и сказал мне, что у них очень строгий учет населения. Проституток просто в природе быть не может, так как все девки распределены по мужьям и свое женское счастье имеют сполна. А если мистеру русскому туристу хочется развлечений, то пусть едет в прогнившую Америку – именно оттуда вся эта погань моральная пошла! – и снимает там хоть сотню девок, голодных до мужской ласки. Но в Полинезии надо вести себя прилично. Иначе недовольные мужья соберутся толпой и такое мистеру русскому туристу устроят, что ему потом до баб дела никакого не будет до самой старости.
– Лихо. – Свешников озадаченно присвистнул. – И ты, Вован, именно по этой причине им проснувшийся вулкан подогнал?
– Отчасти. Сам подумай, Антон, целую неделю без баб сидеть. Пить нельзя. Жарища. В океане не искупаешься, акул много. Сигареты кончились. Номер в гостинице достался хреновый, душ не работает толком. Все бы ничего, терпимо, но вот баб нет. Семьдесят пять процентов комфорта долой.
– Жесть натуральная.
– Еще бы.
Андроновой это дело надоело, и она высказалась:
– Нашли время для пустой болтовни. Усатый, ты точно в океане искупаешься.
– Где здесь океан, Наталья Максимовна? Тут только трава.
– Найти недолго, усатый. Не океан, так речка с крокодилами.
Никифоров, шедший впереди, остановился, развернулся и сообщил, указывая на часы:
– Сейчас рванет.
Десантники дружно развернулись. Зрелище обещало быть захватывающим. Ну а если заряд не сработает, то придется еще раз туда спуститься и повторить.
Сработало. Высоченный столб пламени взвился в небеса, озарил травянистую местность. Земля вздрогнула, едва не вырвалась из-под ног. Громыхнуло ощутимо. Накатила упругая ударная волна.
– Вот и еще один вулкан. – Кузнецов поднял щиток, прокашлялся и наконец-то закурил. – Еще один. Наши и тогда знали толк в минировании. Вон как шарахнуло!
– Как бы американцев не накрыло. – Никифоров снял рюкзак, вытащил свое электронное оборудование и стал готовиться к движению по местности, где могли быть мины. – Лагерь-то их рядом совсем, забросает кирпичами запросто.
Свешников отмахнулся, тоже поднял щиток, закурил и пробурчал:
– Каждый раз их спасать? Сами, поди, не маленькие. У них вон какая страна богатая, вот и пусть о своих картонных вояках заботится, а нам еще до дому топать. – Он немного помолчал и добавил: – Не хотел бы я оказаться на их месте. Командование всю плешь проест за невыполненное задание, а то и вовсе разжалует в рядовые пехотинцы.
Андронова щиток поднимать не стала, молча развернулась и пошла следом за уходящим Никифоровым. Два капитана тоже двинулись в путь.
Батяня дождался, когда буйство на месте бывшей лаборатории успокоится, и хмыкнул. Все-таки смогли. Выполнили поставленную задачу. И все целы. Хорошо. Очень даже.
Майор поспешил догнать подчиненных, уходящих в темноту. Их ждала долгая дорога домой.
Утро началось стандартно. Подвалила толпа местных, надоевших до зубовной дрожи. Они озадаченно чесали затылки, столпившись вокруг гигантской воронки, никак не могли поверить, что от лаборатории больше ничего не осталось. Потом туземцы немного посовещались, создавая оглушительный гам, и окружили лагерь полуживых спецназовцев. Они опять принялись искать шестерых преступников, сбежавших из тюрьмы.
Спецназовцы не возражали. Сил на это у них уже не оставалось. Они ждали, когда же наконец прибудет победоносная американская армия и эвакуирует пострадавших из этого ада. С поисками помогали, двигались в случае просьбы, показывая, что никто под ними не прячется.
Местные что-то горланили, доказывали, но понять их без переводчика было невозможно. Харви был в доску пьян и не подавал признаков осмысленной жизнедеятельности. Он валялся под бронетранспортером и храпел.
Майор к утру так и не смог напиться. Алкоголь уже не оказывал на него практически никакого действия. Он сидел в палатке и поглощал стакан за стаканом. Капитан давно отрубился, так что пить пришлось одному. Но ничего, терпимо, русские, говорят, тоже в одиночестве напиваются. Так почему бы… Но все равно ни хрена не выходило. Виски как вода. Не брало. В хмурой голове блуждал набросок будущей беседы с генералом, никакого покоя, долгожданного забытья. Вдобавок и сигареты закончились.
