Сопровождавшие роботы ввели пленников в огромное здание со сверкающими стенами, прихотливо изогнутыми фигурными арками и похожими на парки пространствами. Фонтан лавы извергал раскаленные струи красной от жара жидкости в закаленный бассейн.
В середине соборного зала их ожидали старик и старуха, одетые в удобные сельские одежды. В сравнении с огромным залом их фигуры казались карликовыми и совсем не устрашающими.
Пауль решил не ждать, когда их тюремщики сделают первый ход и заговорил сам:
— Зачем вы привели меня сюда? Чего вы хотите?
— Я хочу помочь вселенной, — ответил старик. Он спустился навстречу людям по полированным ступеням. — Сейчас разыгрывается финальная битва Крализеца, водораздела, который навсегда изменит лицо мироздания. Закончится все, что было прежде, а все, что придет, будет находиться под моей властью.
Теперь заговорила старуха:
— Подумайте о том хаосе, который за тысячелетия создала ваша человеческая цивилизация. Вы — страшно неупорядоченные безалаберные создания! Мы — мыслящие машины — можем делать все намного аккуратнее и эффективнее. Мы многому научились на опыте вашего бога-императора Лето II, на опыте Рассеяния и Великого Голода.
— По крайней мере бог-император смог поддерживать мир в своей империи в течение тридцати пяти веков. Он был на правильном пути.
— Это был мой внук, — сказала Джессика. — Его называли Тираном за то, что он умел принимать трудные решения. Но даже он не смог учинить такие великие разрушения, как вы — мыслящие машины — во время Батлерианского Джихада.
— Вы слишком вольно разбрасываетесь обвинениями. Разве мы стали причиной разрушений и бедствий, а не люди, подобные Серене Батлер? Это вопрос для серьезной дискуссии.
Старуха внезапно сбросила свой маскарад, словно рептилия, меняющая кожу. На текучем металлическом лице робота — теперь мужском — появилась широкая улыбка:
— С самого начала у людей и машин были равные шансы, но теперь только мы можем отслеживать большие исторические отрезки, понимать, что должно быть сделано и как находить логически обоснованные пути к достижению поставленных целей. Разве это не достойный анализ вашего легендарного Крализеца?
— Это всего лишь одна из его интерпретаций, — возразила Джессика.
— Тем не менее это верная интерпретация. Сейчас мы занимаемся тем, что выпалываем в огороде сорняки — это очень верная и подходящая к случаю метафора. Сами сорняки естественно этого не одобряют, и наши действия могут принести земле какой-то урон, с этим я не спорю, но в конечном счете огород будет спасен и облагорожен. Машины и люди суть две противоборствующие стороны в старом конфликте, описанном еще вашими древними философами — конфликте между сердцем и головой.
Омниус сохранил образ старика, ибо у него не было других физических форм существования.
— Там, на территории Старой Империи, многие ваши люди пытаются организовать сопротивление нашему наступлению. Но это тщетная попытка, ибо наши лицеделы позаботились о том, чтобы их оружие оказалось испорченным. Даже ваши навигационные машины находятся под моим контролем. Мой флот уже приближается к Капитулу.
— Наш корабль не имел связи ни с Гильдей, ни с Капитулом с тех пор, как родился я, — сказал Пауль решительным тоном. Он указал на Чани, Джессику и Юйэ — всех гхола, рожденных на корабле во время полета. — Никто из нас никогда не бывал в Старой Империи.
— Тогда позвольте показать вам. — Взмахнув рукой, старик развернул в зале пространственную карту звездной системы, где было показано, как далеко углубился в Старую Империю машинный флот.
Пауль был поражен масштабом завоевания и опустошения; он не думал, что всемирный разум преувеличивает то, что сделали машины. Омниусу не было в том никакой нужды. Сотни планет были уничтожены или порабощены.
— К счастью, война скоро закончится, — примиряющим тоном произнес Эразм.
Старик приблизился к Паулю.
— Теперь, когда у меня есть ты, нет никакого сомнения в исходе борьбы. Математическая проекция утверждает, что Квисац-Хадерах в самом конце вселенной изменит ход битвы. Теперь, когда в моей власти ты и другой Квисац-Хадерах, мы быстро закончим этот конфликт.
Эразм выступил вперед и принялся внимательно рассматривать Пауля, как ученый, исследующий неведомое науке животное. Оптические сенсоры его сверкнули.
— Мы знаем, что у тебя очень мощные гены. Для нас вызов заключается в том, чтобы решить, какой из двух Паулей лучший Квисац-Хадерах.
Оптимизм, вероятно, лучшее оружие, каким располагает человечество. Без него мы бы никогда не решались совершать невозможное, которое — вопреки всем вероятностям — оказывается возможным.
Командующая Мать Мурбелла. Речь на собрании Общины Сестер
Без облитераторов и навигационного контроля военные корабли людей были похожи на жертв, распростертых на алтаре; такое положение было на всех участках обороны.
