Когда пробьет час и мы сбросим маски, то наши враги будут поражены тем, что было скрыто от их глаз с самого начала.
Хрон. Обращение к лицеделам
После исчезновения Оракула навигаторы висевших в небе Синхронии лайнеров свернули пространство и тоже исчезли, не дав никаких объяснений и не попрощавшись.
Черви продолжали сокрушать живые металлические здания машинного города. Омниус никогда не допускал в действиях своих роботов никакой самостоятельности и подавлял любую их инициативу, поэтому защитники Синхронии, потерявшие связь с всемирным разумом, сразу утратили и боеспособность. Под сводчатым потолком машинного храма повисла оглушительная тишина.
Потом раздался грохот, ворота храма распахнулись, и в зал стройными рядами вошли одинаковые как на подбор лицеделы, ведомые одетым в черное Хроном. Неразличимые, как пешки с абсолютно тупыми лицами, солдаты Хрона заполнили зал. Ядовитый газ Скиталя убил множество лицеделов, но еще большее их число вообще уклонилось от участия в сражении.
На улицах машинного города лицеделы вначале притворно заняли места на воздвигнутых роботами баррикадах, но затем незаметно растворились в большом городе. Хрон с неописуемой радостью наблюдал, как черви сметают с лица земли высокие здания и уничтожают боевых роботов. «Они расчищают нам путь, делают за нас грязную работу».
Улыбка Хрона напоминала маску смеющейся смерти, когда он выступил вперед.
— Я никогда не переставал удивляться ошибочным выводам тех, кто воображал, будто контролирует нас. — Мысленно Хрон уже торжествовал победу.
— Объяснитесь, Хрон. — В голосе Эразма проскальзывало лишь легкое любопытство.
Не обращая внимания на живых и мертвых людей, Хрон обращался только к независимому роботу, стоявшему рядом с Дунканом Айдахо.
— Эта война продолжается уже пять тысяч лет, и не Омниус был ее инициатором.
— О, наша война продолжается куда дольше, — небрежно заметил Эразм. — Мы уцелели после битвы за Коррин пятнадцать тысяч лет назад.
— Я говорю о совершенно иной войне, Эразм, я говорю о войне, о которой вы даже не подозревали. Мы начали манипулировать всеми сразу после того, как наш творец Хайдар Фен Аджидика создал первых усовершенствованных лицеделов. Столкнувшись с вашей машинной империей, мы позволили вам плодить нас в огромных количествах, размножать нас. Но лицеделы стали настоящими хозяевами Синхронии в тот момент, когда Омниус опрометчиво впустил их на свою планету! Мы делились с вами всеми жизнями, какие нам удавалось собрать, мы заставили вас поверить в ваше мнимое превосходство над нами и людьми. Но все это время за кулисами событий находились именно мы, лицеделы.
— Вам можно сразу ставить психиатрический диагноз, — дерзко произнес доктор Юйэ, — вы страдаете манией величия.
Хрон оскалил в улыбке безупречные белые зубы.
— Мои высказывания основаны на очень точной информации, поэтому их едва ли можно считать бредовыми.
Выражение лица Эразма не изменилось ни на йоту. Хрона это злило; он повысил голос.
— Это вы, мыслящие машины, помогли нам осуществить наши планы, все время думая, что это мы служим вам. Но в действительности все было как раз наоборот — это вы служили нам.
— Все машины начинали когда-то, как послушные орудия в руках человека, — сказал Дункан и перевел взгляд с Эразма на вождя легиона лицеделов.
На Хрона это не произвело ни малейшего впечатления. И это человек, открывшийся миру, как последний Квисац-Хадерах? Кроме того, Хрон не мог понять, почему не меняется выражение текучего лица Эразма — ведь тот всегда гордился своей способностью имитировать человеческие эмоции.
Тем не менее Хрон снова заговорил:
— Под твоим руководством, Эразм, биологические заводы произвели миллионы усовершенствованных лицеделов. Сначала мы были посланы к людям, как разведчики, мы инфильтрировали окраины Рассеяния, а потом проникли и в Старую Империю. Мы легко обвели вокруг пальца отступников тлейлаксов, внушив им, что являемся их верными союзниками. Мы проникали всюду, где еще оставались люди. Мы жили долго и многого успели добиться.
— В точном соответствии с нашими инструкциями, — сказал Эразм скучным тоном уставшего лектора.
— В точном соответствии с нашими желаниями, — огрызнулся в ответ Хрон. — Лицеделы сейчас везде, наш общий разум куда мощнее экстрасенсорного человеческого взаимодействия и всех сетей Омниуса. С помощью наших способностей мы легко и быстро добились наших целей.
— И в первую очередь наших, — безмятежно добавил Эразм.
Обозленный отказом робота признать свое очевидное поражение, Хрон чувствовал, как в нем закипает безрассудная ярость.
