— Не надо недооценивать лицеделов. Они были… злом. Да, это самое подходящее слово. И так как разум и рассудок каждого из них были составной частью их муравьиного разума, то все они являлись воплощением этого зла. Они бы истребили вас и уничтожили нас.
— Мы уже слышали эту пропаганду и раньше, — сказала Джессика. — Я слышала те же аргументы относительно того, что все машины должны быть уничтожены.
Дункан смотрел на мертвых лицеделов, думая о том вреде, какой они причинили людям за сотни лет — не важно, руководствовались ли они распоряжениями всемирного разума или своими собственными планами и интригами. Лицеделы убили Гарими, совершали диверсии на корабле-невидимке и стали причиной смерти Майлса Тега…
Дункан, прищурившись, взглянул на робота.
— Не могу сказать, что мне жаль их, но было мало чести в том, что вы — и ваши лицеделы — творили здесь. Я не могу согласиться с вами. Не думай, что мы тебе чем-то обязаны.
— Напротив, это я очень многим вам обязан! — Эразм едва скрывал свою радость. — Я от души надеялся, что вы именно так отреагируете на мои действия. После тысяч лет исследования я наконец понял, что такое честь и верность — особенно, на вашем примере, Дункан Айдахо, ибо вы — воплощение этих понятий. Даже после моих действий, которые сильно помогли вашей расе, вы все-таки возражаете против моей тактики, исходя из моральных соображений. Как это восхитительно.
С этими словами он взглянул на трупы лицеделов, на искаженное яростью лицо мертвого Хрона.
— Эти создания — ваша полная противоположность. Впрочем, и мои братья, машинные роботы, тоже не знают ни верности, ни чести. Они просто следуют запрограммированным в их памяти инструкциям. Вы показали мне то, что я хотел увидеть, Квисац-Хадерах. Я в большом долгу перед вами.
Дункан шагнул ближе к роботу. Надо найти доступ к дремлющим в нем способностям. Одного знания о них недостаточно.
— Это хорошо, потому что и мне нужно кое-что от тебя.
Одно-единственное решение, один ничтожный момент может превратить победу в поражение.
Башар Майлс Тег. «Воспоминания старого командира»
— Это ловушка, это наверняка ловушка. — Мурбелла во все глаза смотрела на огромный, застывший в неподвижности, машинный флот.
Он по-прежнему в сотню раз превосходил по численности флот людей, но вражеские корабли не двигались. Командующая Мать затаила дыхание. Она ожидала уничтожения и смерти.
Но Враг бездействовал.
— Как это действует мне на нервы, — прошептала Мурбелла.
— Все системы приведены в боевую готовность по вашему приказу, Командующая Мать, — раздался голос бледной молоденькой сестры. — У нас есть шанс причинить им хоть какие-то повреждения.
— Мы должны открыть огонь! — крикнул администратор Горус. — Надо стрелять, пока они беспомощны.
— Нет, — возразила еще одна сестра. — Машины пытаются выманить нас с оборонительных позиций. Это военная хитрость.
Все люди в навигационной рубке, стояли, глядя на темные силуэты вражеских кораблей, сдерживая рвущееся из груди дыхание. Суда роботов просто дрейфовали в ледяном пространстве.
— Им нет никакой нужды выманивать нас с позиций, — сказала Мурбелла. — Посмотрите на них. Они могут уничтожить нас в любой момент, если захотят. Досточтимые Матроны уже один раз сделали эту глупость — спровоцировали роботов своим импульсивным поведением. — Командующая Мать прищурила глаза, глядя на превосходящие силы противника. В рубке повисло молчание. — На этот раз я хочу понять, что происходит, прежде чем открывать огонь.
Глаза Мурбеллы блестели. Она силилась понять. Она вспомнила мерцающий зеленоватый оттенок своих глаз, оттенок, соблазнявший и сводивший с ума Дункана. «Странные мысли посещают меня, когда смерть стучится в мою дверь…»
Когда Дункан бежал с капитула на корабле-невидимке, никто не знал доподлинно, кто был Враг. Теперь Оракул времени сказала, что Дункан находится в самом сердце машинной империи, в Синхронии. Сумел ли он бежать и оттуда? Если Дункан еще жив, она сможет простить ему все. Как ей хочется снова увидеть его, обнять!
В рубке по-прежнему стояла страшная тишина. Прошла томительная минута, потом еще одна. Мурбелле приходилось наблюдать перемещения машинного флота от планеты к планете и последствия его ударов. Она стала свидетельницей насланной машинами чумы, погубившей ее дочь Джанну, покоящуюся теперь в братской могиле где-то в пустыне Капитула.
— Я не знаю, по какой причине, — заговорила, наконец, Мурбелла, — но машины никогда не были такими уязвимыми.
С ближайшего корабля заговорила Джейнис:
— Если нам суждено погибнуть в битве, то почему не унести с собой как можно больше врагов?
Мурбелла уже давно приготовилась к этому моменту. Она отдала приказ.
— Отлично. Не знаю, почему, но мы получили неожиданную передышку. Нас мало, но, как волки, мы должны теперь драться нашими острыми клыками. Положимся же на наши глаза и на наше умение.
