Я огляделся, но никого из князей, обещавших свое присутствие, не заметил. Это было ожидаемо. Даже если появятся, то в общем зале сидеть не будут — скорее всего, пройдут в комнату жюри через другой вход, как это сделали Шелагины на соревнованиях в нашем княжестве. Что ж, будут они или нет — я сделаю все, чтобы стать победителем этих соревнований.
Внезапно женские ладошки закрыли мне глаза, намекая, что я должен угадать владелицу. Знакомые аура и духи вариантов не оставили.
— Дарина? — удивился я и тут же повернулся, чтобы убедиться в своей правоте. — Что ты тут делаешь?
— В Дальград вызвали аж на две недели, — ответила она с ликующей улыбкой. — Ты рад?
— Я просто счастлив, — ответил я почти искренне.
Где бы только взять лишнюю метку для слежки еще и за этой особой? Потому что Живетьева не делает ничего просто так, и, если прислала сюда свою агентессу, то, значит, планы на меня просто видоизменились, а не исчезли вовсе.
Как выяснилось, Дарину привлекли к работе на имперских соревнованиях, где требование к целителям было жестким: низкоуровневые не допускались. Грабинские десять кругов очень выигрышно смотрелись на этом фоне, но вряд ли были единственной причиной нахождения здесь девушки, что она сразу и подтвердила, сказав:
— Может быть, вечером куда-нибудь сходим?
Вернигоров завистливо вздохнул: что ни говори, Грабина девушкой была красивой, такая незамеченной нигде не останется. А если к этому добавить еще и вызывающую одежду, то вид у Дарины был просто сногсшибательный. Думаю, не всякий пациент увидел бы целительский значок на общем ослепительном фоне.
— Увы, Дарина, у нас режим, — грустно сказал я. Наверное, перестарался, потому что она решила, что сможет меня дожать.
— Илья, мы же просто поужинаем. — Она придвинулась совсем близко и мурлыкала свои слова прямо мне в ухо. — За мной остался долг, который я планирую закрыть.
Вот только она не уточнила перед кем долг, и, сдается мне, имела в виду как раз долг перед Живетьевыми, позволять закрывать который — не в моих интересах.
— Ужин в любом месте по твоему выбору — но только после соревнований.
Я чуть-чуть даванул умениями, и Грабина поплыла, не в силах больше меня уговаривать. Она чувствовала, что происходит что-то не то, но не понимала причин, поэтому решила удрать. Сделала она это технично: чмокнула меня в щеку и хрипло прошептала: «Ты обещал», после чего шустро побежала к целительской тусовке.
— Ну ты и кремень, — с оттенком осуждения сказал Вернигоров. — Такая девушка зовет на свидание и явно с продолжением, а ты — режим, режим…
— И он совершенно прав, Вернигоров, — заметил Евгений Петрович, который в наш разговор с Грабиной не вмешивался, хотя слушал с напряженным вниманием. — На таких соревнованиях подставы от красивых девушек происходят сплошь и рядом. Так что бери пример с Песцова, курсант, усек?
— Так точно, господин полковник. Но они же знакомы и мне показалось, что девушка к Песцову неравнодушна.
— Иным особам личные чувства только помогают лучше выполнять поручения, — влез в разговор Зимин. — Дарину я знаю, целительница она неплохая, но она из клана Живетьевой, а значит, полностью им подчинена. Что скажет Арина Ивановна — то и будет делать. Поскольку главную резиденцию Живетьевых пришлось отдать Илье, то у Арины Ивановны большой такой зуб на него имеется. А значит, интересы Дарины могут совпадать с интересами Живетьевых и полностью не совпадать с интересами Ильи.
— Эко вы все разложили по полочкам, Иннокентий Петрович, — одобрил военный. — Лучше и не скажешь.
Зимин ответил чуть снисходительной улыбкой, но дальше они беседовали уже вполне мирно. Больше от скуки, конечно, потому что развлечений других пока не было. Богданов в их беседе не участвовал — он как выбрал для себя роль подчиненного Евгения Петровича, так и не собирался из нее выходить, поэтому равным себя не считал даже представителю училища, не говоря уж о такой знаменитости, как Зимин.
Участники соревнований все прибывали и прибывали, а поскольку у каждого было право провести с собой одного зрителя — и это не считая тренеров и целителей, то народу в зале становилось очень много. И хоть рингов обустроено было пять, первичный отбор грозил затянуться: каждый участник либо проходил на следующий этап после трех выигранных поединков, либо выбывал после трех проигранных. И проигрыши, и выигрыши необязательно должны были идти подряд.
Наконец, когда зал оказался забит под завязку, с речью выступил градоначальник Дальграда, что ознаменовало старт соревнований. Ни о какой сетке речи пока не шло, противников назначали случайным образом, так что нужно было следить за постоянными объявлениями: как голосовыми, так и на огромных мониторах под потолком, где указывался номер ринга и фамилии участников с обозначением их княжества.
Участники и их группы поддержки постоянно перемещались по залу, а ор стоял такой, что хотелось заткнуть уши. На Изнанке и то спокойнее. Там тебя всего лишь хотят сожрать, а не лишить слуха.
