Впереди возникли два силуэта, которые по мере приближения к нашей делегации принимали всё более чёткие очертания. Когда между группами оказалось не больше шести шагов, я отдал команду шестилапу остановиться, а затем снять со спины ноутбук, который разведчику придётся держать в манипуляторах.
Верхняя часть переносного компьютера поднялась, экран засветился, а затем на нём появилось изображение четырёх окон, из которых смотрели мордочки четырёх небезизвестных кобыл.
— Здравствуй, Лаенхарт, — первой нарушила тишину Эпплджек, прервав некое подобие дуэли взглядов, начавшееся в тот момент, когда перепончатокрылый пегас приблизился достаточно, чтобы туман не скрывал его морду.
— А… Гхм, — сурового вида жеребец, закованный в тёмно-фиолетовую броню, в первые секунды выпучил водянистые глаза, будто бы не ожидал увидеть этих кобыл, но быстро взял эмоции под контроль, вернув себе невозмутимость. — Мисс Эпплджек, мисс Спаркл, мисс Флаттершай… мисс Дэш. Рад видеть… вас живыми и здоровыми?
«То есть теперь он подозревает, что это монтаж? С одной стороны — похвально, но с другой — досадно», — отправив свои выводы на терминалы министерских кобыл в виде текстовой строки, готовлюсь к долгим переговорам…
***
«Одна тысяча девятьсот девяносто девять; одна тысяча девятьсот девяносто восемь…».
«Сто девяносто девять; сто девяносто восемь…».
«Три; два; один».
«Отклик от генерального штаба не получен. Инициирован протокол «Мёртвое Копыто». Внимание: нет связи с пусковыми установками; нет связи с хранилищами химического, биологического, некромантического оружия. Получен отклик от объекта «Ноль». Инициирована расконсервация; отправлен пакет данных с целями первостепенной важности. Передаются коды доступа мобильному командному штабу».
…
В удалённом подземном комплексе включился свет и заработали системы фильтрации воздуха; в коридорах, красующихся голыми бетонными стенами, подобием лучей солнца сходящихся к общему центру, со скрежетом моторов открылись металлические двери, ведущие в комнаты, внутри каждой из которых находилось по два резервуара, где плавали тела жеребцов, погруженные в зеленоватую жидкость. Спустя какое-то время консервирующий состав слился в систему канализации, в результате чего пленники оказались лежащими на самом дне в неудобных, а порой и нелепых позах.
Прошли секунды и в глазницах подопытных вспыхнули красные огни, а конечности начали шевелиться, будто бы их владельцы вспоминали о том, как нужно шевелиться. Спустя ещё минуту каждые восемь из десяти пленников поднялись с пола, а затем молча, с пугающей синхронностью и неожиданной для худощавых тел силой, стали бить передними копытами по стёклам, заставляя их покрываться паутинками трещин. Вскоре их усилия принесли успех, заставив преграды рассыпаться осколками, ну а сами жеребцы, не произнеся ни слова, стали выходить из комнат и в едином порыве шагали к центру, где их ожидал металлический паук, ростом достигающий четырёх метров.
«Двадцать два процента объектов не отвечают на команды интерфейсов. Брак производства неудовлетворителен; причины закрытия проекта оправданы», — констатировал управляющий комплексом мобильный командный центр, процессор которого оценивал состояние имеющейся армии как неудовлетворительное, но достаточное для исполнения поставленных задач.
Почти восемь тысяч зебр остановились перед выходами из коридоров, заполонив собой всё свободное пространство. Их тела блестели от слизи, которую представлял из себя консервант, глаза светились огоньками камер, лёгкие продувались системами искусственной вентиляции, а искусственные сердца выходили на полную мощность, впрыскивая в кровь химикаты.
Получив беззвучную команду, головы преступников, дезертиров, противников действующего режима вскинулись, и комплекс огласил хор голосов:
— Аве Цезарь!
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
Примечание к части
Делу - время, а потехе...
Смотрительница стойла сто один, накинув поверх комбинезона свободный халат из плотной серой ткани, застёгивающийся на спине, а также надев защитные очки с затемнёнными стёклами, вошла через раздвижные двустворчатые автоматические двери в спешно переоборудованную мастерскую по производству протезов. Тут же по ушам ударил стук множества копыт по металлическому полу, голоса пони, перебрасывающихся короткими фразами, обильно сдобренными специфическими терминами, шум вентиляторов и ритмичная музыка, дополняющая рабочую атмосферу. Яркий свет ламп дневного света не оставлял теням и шанса, заполняя собой каждый укромный уголок, а в стенах, облицованных керамической плиткой небесно-голубого цвета, то и дело отражались вспышки паяльных установок.
— Мисс Металика! — позвала смотрительницу земнопони, находящаяся рядом со сборочным стендом, на котором уже лежало тело робота, похожее на крупного жеребца без головы, шёрстку коему заменяла мелкоячеистая многослойная сетка из стальной лески.
