Кантерлот, поглощённый розовым облаком, в отличие от других городов Эквестрии, поражённых «драконьим огнём», не источал того жара, который мог бы растопить падающий с неба снег. В результате землю, дома и останки погибших в столице, в единый миг из самого защищённого места в королевстве превратившейся в смертельную ловушку, припорошило белым покрывалом. Впрочем, несмотря ни на какие старания природы, преобладающим цветом здесь остался розовый, так как туман всё равно прогрызал себе путь на поверхность.
При свете дня, на который была назначена встреча с обитателями дворца, один мой дрон, Твайлайт Вельвет и двое её телохранителей, которым пришлось тащить за собой катушки с дополнительными кабелями, выдвинулись в сторону Министерской Аллеи. Лаенхарт, и до катастрофы являвшийся не самым приятным, сговорчивым и гибким пони, после своего становления гулем, гибели принцесс и фактического поражения в войне (в которой вовсе нет победителей), по словам главы одной из фракций кантерлотцев, стал окончательно невыносим. Впрочем, его подозрения, что мы можем попытаться захватить резиденцию принцесс, можно оправдать приобретённым психическим отклонением, что для заражённых магией зебр представителей понижизни почти нормально.
«Но лучше бы он зациклился на чём-нибудь другом, а не на защите дворца и охране останков принцессы Луны. Торжественные похороны правительницы, до последнего находившейся на своём посту, можно было бы использовать для сплочения пони, а кроме того — как стимул для большей самоотдачи на работе и в учёбе. Ну а новость о том, что группа свихнувшихся гулей не позволяет похоронить принцессу, отдавшую свою жизнь за Эквестрию… Хотя в нынешней ситуации, лучше вовсе не делать объявлений о том, что обнаружены останки аликорна», — сделав заметку в виртуальном журнале, отправляю команду Мыслителю, чтобы начал разрабатывать легенду о том, что кто-то из принцесс мог выжить, но по какой-то причине не может вернуться к своим пони (вера и надежда — это удобные инструменты для мотивирования на подвиги).
Сам я, разумеется, поддерживать легенду не стану, придерживаясь официальной версии, но вот за тем, чтобы слухи всё же появились, прослежу. Пока же следует позаботиться ещё кое о чём:
— Миссис Вельвет, — обращаюсь к единорожке-гулю, которая едет в своём кресле рядом с монотонно вышагивающим шестилапом.
— Вы что-то хотели, мистер Крусейдер? — мать Твайлайт Спаркл перевела взгляд водянистых глаз на разведчика, за которым тянется толстый кабель высокоскоростной передачи сигналов.
— Я прошу вас лично и ваших пони не распространяться о том, где и в каких условиях находятся останки принцессы Луны, — прозвучал мой голос из динамика дрона. — Другие пони могут воспринять это… не слишком хорошо. В связи с тем, что вера в принцесс превращается в религию…
Оборвав монолог, ожидаю реакции собеседницы, одновременно отслеживая показания тактической карты, на которой уже пять минут как присутствуют ещё две жёлтые отметки, двигающиеся параллельным нашему курсом. Если отбросить вероятность наблюдения представителей третьей стороны, то можно предположить, что пара бойцов Лаенхарта уже следит за нами.
— Опасаетесь, что в какие-нибудь горячие головы придёт идея устроить священный поход? — после непродолжительной паузы предположила пожилая кобыла, а затем, не дожидаясь моего ответа, вздохнула и продолжила: — Хотела бы сказать, что этого не будет, но вынуждена согласиться. После возвращения в штаб я сделаю объявление для всех.
— Буду весьма признателен, — прозвучал мой голос из динамика. — В конце концов, содержание останков принцессы в неподобающих условиях — это преступление, даже если не учитывать религиозную подоплёку.
— Только вот упрямцу Лаенхарту это не объяснить, — проворчала Вельвет.
Моя последняя фраза в первую очередь была предназначена не для собеседницы, которая и без того придерживается устраивающей меня точки зрения, а для шпионов фракции ночного гвардейца. Пусть это и маловероятно, но всё же остаётся шанс, что они не станут поддерживать своего лидера в случае, если он пойдёт на обострение ситуации. Да и глупо было бы не попытаться зародить сомнения в командире в головах у его подчинённых, если уж этот представитель понижизни изначально ставит себя нашим противником (атака дрона, останки коего никто не вернул, на это намекает).
И вот мы выбрались на Аллею, припорошённую снегом, отражающим розовый туман, закручивающийся завихрениями, в которых ощущается электрическое напряжение. Тут и там видны сугробики, по форме и размеру подходящие под силуэты останков, зафиксированных камерой разведчика ранее. Однако же в нескольких местах «горки снега» отражаются на тактической карте жёлтыми или даже красными маркёрами…
«Засада. Как мило», — отметив этот факт, не могу в очередной раз не восхититься пип-баком, в столь компактном корпусе совмещающем столько полезных функций.
