Примечание к части
Мы не шпионы, а благородные разведчики!
«Неправильно… Всё это неправильно. Так не должно было произойти… Я этого не хотела…» — испуганными пчёлами мысли роились в голове Уайтфлауэр, что совершенно не мешало ей действовать на вбитых во время тренировок рефлексах, магическими щитами прикрывая себя и своих охранников, медленно пятясь к коридору, ведущему вглубь стойла сорок четыре.
Она старательно смотрела в пол перед собственными копытцами, не желая видеть распростёртое тело пегаски, которая своей жертвой спасла «принцессу». Белая единорожка, скрытая под плотной личиной аликорна, одновременно испытывала благодарность к этой незнакомой кобыле, при этом прекрасно понимая, что действовала она исходя из неверных данных… что в свою очередь вызывало чувство вины.
— Продолжать беглый огонь! Отрежьте этих тварей от коридора! Сержант Браунинг, взять под контроль кабинет смотрительницы! — надрывал горло старший лейтенант Вандершторм, специально усиливая свой голос при помощи динамиков брони.
«Проклятье-проклятье-проклятье! Что делать?» — новая волна паники начала подниматься из глубины души, но её встретила успокаивающая волна тепла от короны, которая одновременно и согревала, будто дыхание матери, и освежала, подобно морскому бризу, и прочищала голову.
Пегасы уже распределились по атриуму, окружив защитников стойла полукольцом, а некоторые из них вовсе взлетели под потолок. В то же время всё новые и новые бойцы Анклава проникали в убежище через главный вход, тут же присоединяясь к своим соратникам. Лишь то место, где продолжало лежать неподвижное тело младшего лейтенанта, они обходили стороной, будто бы боялись чего-то…
Четверо гвардейцев, единственных из пони убежища, кто изначально знал правду о «Селестии», и которые добровольно помогали ей отыгрывать отведённую роль, огрызаясь короткими очередями из автоматического оружия, оставаясь под магическим щитом, продолжали прикрывать своими телами подопечную. Впрочем, всем им было уже ясно, чем закончится это противостояние: единственный шанс на благополучный исход пропал в тот момент, когда личина аликорна развеялась, продемонстрировав пегасам ту, кто под ней скрывалась.
«Этого не должно было произойти… О нас никто не должен был узнать…» — стиснув зубы, смотрительница продолжала поддерживать резонанс со сложным техномагическим артефактом, в глубине которого был заключён маленький осколок души настоящей принцессы Селестии, отданный белой аликорницей добровольно, из-за чего удалось избежать превращения реликвии в проклятую вещь.
Наконец-то справа, слева и сверху их группу окружили толстые стены, благодаря чему магический щит приходилось держать только перед собой, что снижало нагрузку на рог и разум. Только вот осознание, что бойцы Анклава уже добрались до кабинета с терминалом управления, при помощи которого можно было контролировать всё стойло, словно поток ледяной воды, смывало лёгкую радость.
Уайтфлауэр никогда не была воином: из сотен единорожек, участвовавших в первичном отборе, прошли лишь десятки, которых выбирали по уровню теоретических знаний и способности держать себя в копытах под психологическим прессингом, ну а уже из них выбрали ту, кто обладал достаточным уровнем сил, навыками актёрского мастерства, лидерскими качествами. Некоторое время она провела рядом с принцессой дня, перенимая её повадки, манеру речи, да и просто общаясь на самые разные темы, чтобы в случае встречи со знакомыми её не раскрыли в первые секунды. Саму корону, созданную при помощи могущественной магии (в том числе и некромантии), а также самых современных технологий, белой единорожке передали незадолго до эвакуации в стойло, дав пару дней на то, чтобы освоиться с функциями и ощущениями двойственности…
— Жители стойла сорок четыре! — разнёсся из динамиков системы оповещения голос Вандершторма. — Мы — Великий Анклав Эквестрии, прибыли к вам, дабы раскрыть глаза наших братьев и сестёр на жестокую ложь: та, которую вы считали своей принцессой; та, которая называет себя Селестией… на самом деле лишь обманщица, подло воспользовавшаяся вашей доверчивостью ради собственных целей. Когда же мы раскрыли её, эта властолюбивая и подлая тварь убила одну из нас, а затем отказалась сдаваться для честного и справедливого суда! Добрые жители стойла сорок четыре, мы не желаем вам зла и лишь просим не чинить препятствий силам правопорядка, стремящимся наказать преступницу и её сообщников, притворяющихся гвардейцами её высочества. Если же среди вас найдутся сознательные пони, готовые содействовать торжеству справедливости, то мы с радостью примем любую помощь, а кроме того — гарантируем вам награду!
— Вот ведь мерзкий ублюдок, — то ли возмутился, то ли восхитился подобной наглости командир маленькой гвардии.
— Пони им не поверят, ваше высочество, — заверила подругу жёлтая единорожка, на броне которой красовались несколько неглубоких вмятин от пуль.
— Верить Анклаву… после того, как они всех бросили? — ещё один боец покачал головой. — Таких идиотов нет.
