«Какая чёрная неблагодарность… Одобряю полностью. Но всё же, сколь бы ты ни была сильна и какими вычислительными мощностями бы тебя ни обеспечивали, ты слишком долго была пони. Парадокс, но именно то, что я утратил многие аспекты своей человечности во многом благодаря слиянию с неполноценным ИИ, делает меня более эффективным», — все мои подпрограммы, в фоновом режиме продолжающие исполнять свои функции, приготовились к контратаке на Селестию, в случае если она проявит агрессию в мой адрес.
— Я не могу объяснить способ, которым прежняя личность была перемещена в суперкомпьютер, однако же с уверенностью заявляю, что она не заместила ИИ, управлявший стойлом двадцать девять, а слилась с ним, в качестве основы мировоззрения получив протоколы, созданные «Стойл-Тек», — отвечаю с прежней невозмутимостью, никак не проявляя беспокойства… которого действительно не испытываю. — И должен заметить, что этот процесс произошёл весьма вовремя, так как неопытный искусственный интеллект, столкнувшись с неординарной проблемой, готовился решать её самым радикальным образом, избрав путь наименьшего сопротивления. Лишь получение опыта стратегического мышления позволило мне-Крусейдеру найти выход из сложной ситуации, при этом не причинив непоправимого вреда подотчётным представителям понижизни.
Параллельно с этой импровизированной речью, которая была лишь одним слоем воздействия на белую аликорницу, отправляю пакет данных с отчётом о ситуации, которая сложилась в моём убежище в самом начале изоляции от внешнего мира. К сожалению… оценить степень успеха моих действий по внешнему виду проекции кобылы не представлялось возможным, так как принцесса дня и раньше была опытным политиком, умеющим скрывать эмоции, ну а теперь она и вовсе могла демонстрировать всё, что угодно.
— Могу лишь предполагать, пусть и с высокой долей вероятности, что мои проблемы в социальном взаимодействии вызваны тем, что новообразованная личность не имела личного опыта в подобной деятельности, — дополнил я после непродолжительной паузы.
— И ты не жалеешь о том, что перестал быть собой? — в голосе белой аликорницы прозвучала жалость, которая была столь идеально выверенной, что не могла вызвать негативных реакций, а лишь демонстрировала сопереживание.
— Я нынешний никогда не был собой прежним, — отвечаю предельно безразличным тоном, при этом изображая пожатие плечами. — Как лимонад нельзя назвать лимоном или водой, так и я нынешний не являюсь изначальным ИИ «Крестоносца» или вторым «родителем».
— Я тебе не верю, — холодно припечатала Селестия. — Это слишком удобно звучит для того, кто хочет скрыть свои истинные намерения за стремлением помочь другим. Однажды я уже доверилась тем, кто вещал об общем благе, итогом чего стала гибель старой Эквестрии.
«Но при этом ты не спешишь атаковать. Что же, у меня есть ещё один аргумент», — пожалуй, если бы я действительно был собой старым, то вряд ли решился бы на столь рискованный поступок, но мне-нынешнему он кажется оптимальным (тем более что даже при худшем развитии событий все негативные последствия можно будет нивелировать тем, что данные баз памяти будут восстановлены до состояния сегодняшнего утра).
— Понятно, — произношу в эфир всего одно слово, после чего пересылаю совсем небольшой информационный пакет, являющийся временным кодом приоритетного доступа… ко всему. — Вы можете убедиться в моих намерениях лично, ваше высочество.
…
Селестия смотрела на проекцию своего собеседника, невозмутимо сидящую в виртуальном совещательном зале и чувствовала… растерянность. Ей в копыта фактически вложили ключ не просто к системам ЭСС и стойла двадцать девять, а к самой сути разума Крусейдера, что позволяло не только просмотреть базы данных, но и внести изменения в его личность (вплоть до полного удаления).
«Это провокация?», — промелькнула мысль в разуме принцессы, которая находилась на развилке и была вынуждена делать непростой выбор.
С одной стороны, она должна была убедиться в том, что собеседник тот, кем хочет казаться, но с другой… это было даже не приглашением воспользоваться ментальной магией, а возможностью пережить те же события, что и сам обладатель воспоминаний. Для начинающих пользователей ментальных практик это было слишком соблазнительно, пусть и являлось в высшей степени интимным, но в то же время и столь же запретным.
С другой же стороны — её могли проверять, позволяя ощутить свою полную власть над собеседником. Только вот для правительницы, которая сотни лет обладала схожими возможностями в отношении других пони, искушение являлось не столь уж и большим.
Могла быть и третья сторона, и четвёртая… но всё это не имело никакого значения. В конце концов, что бы ни побудило Крусейдера поступить так, а не иначе, он открыто продемонстрировал свои намерения сотрудничать и готовность служить пони, даже если это будет нести ущерб ему лично. Поэтому…
