Потянулось время ожидания, в ходе которого хозяйка кабинета позволила себе отвлечься на вид за окном, радующий глаз постепенно восстанавливающимися зданиями и суетой пони. Эта картина показывала, что все их старания не напрасны, а надежды — не пустой звук.
«Возможно, когда-нибудь в будущем и о нас придумают пьесу? Только вот… наверняка… в ней не будет упомянуто, что к катастрофе привели наши же ошибки. Как и в любой сказке для жеребят, будут злодеи, которых нужно победить, ну и герои, которые могут заблуждаться или чего-то не знать, но при этом остаются хорошими, какие бы испытания ни выпали на их пути», — мысли сами собой соскользнули на спектакль, в котором участвовали сама Твайлайт и её подруги, когда они были ещё совсем молодыми и такими… чистыми.
— Министр Спаркл, — вырвал исполняющую обязанности принцессы из её воспоминаний грубый голос Лаенхарта, звучащий недовольно даже через синтезатор. — Вызывали?
— Да, капитан, — окинув изучающим взглядом хищные обводы корпуса (телом это назвать было трудно) бэтпони, сиреневая единорожка произнесла: — Если Крусейдер объяснил вам ситуацию, и вы согласны нам помочь, то — приступайте.
— Есть, министр, — отозвался жеребец, поворачиваясь к будто бы сжавшейся Тви-Икс…
***
Хуфингтон встретил делегацию ЭСС хмурой пасмурной погодой, а также крайне негостеприимной обстановкой: сперва колонну из четырёх колёсных танков, два из которых ехали в начале и два в конце, двух джипов, четырёх фургонов и одного бронированного автобуса встретили вертибаки с отрядом десанта, а затем их заставили проехать между построенными плотными коробками роботами самых разных моделей, вооружёнными как мелкокалиберными скорострельными турелями, так и гранатомётами. Машины, одни из коих были похожи на пони, другие на гусеничные платформы, третьи напоминали минотавров с ногами-тумбами… внушали опаску как обилием оружия, так и словно бы поглощающим свет чёрным цветом корпусов. И словно бы дополняя картину, вдали виднелись густые столбы чёрного дыма, поднимающиеся от работающих заводов, производящих ещё больше разнообразной техники.
В самом городе транспортные средства послов были вынуждены ехать по центральной улице, все съезды с которой были заблокированы танками или грузовиками, в то время как на крышах почти всех встреченных зданий виднелись либо вращающиеся радары, либо нацелившие свои орудия куда-то вверх оборонительные турели. Самих обитателей этого угрюмого места заметить так и не удалось, будто бы всё поселение захватили роботы, безмолвными стражами стоящие там и тут.
Лишь перед корпусом городской администрации, красующимся бело-голубым цветом, ярко выделяясь на сером фоне окружающих построек, гостей встретили закованные в лётную броню пегасы, пусть и не вооружённые ничем… кроме скорпионьих хвостов. И тем сильнее был контраст между ними и вышедшей из автобуса белой единорожкой, одетой в строгое платье без украшений с длинными рукавами и подолом, оканчивающимся на середине голеней задних ног.
Рарити двигалась неспешно и грациозно, почти ничем не выдавая наличия у себя протеза, да и некоторая худоба придавала ей дополнительную аристократичность. Без тени страха или сомнений она подошла к представителям Осколка Анклава, вежливо их поприветствовала, представила своих спутников и охраников (которые явно нервничали, пусть и старались этого не показывать)…
…
Астрал сидела в кресле хозяйки кабинета в офисе губернатора Хуфингтона, будучи одетой в мундир генерала Анклава. Напротив неё на стуле для посетителей за столом устроилась глава Министерства Стиля, которая в своём насквозь гражданском платье казалась абсолютно посторонним элементом посреди царства военного порядка.
«Но отчего же тогда создаётся впечатление, будто бы это я пришла к ней на ковёр?» — фиолетовую пегаску раздражало спокойствие и доброжелательность на мордочке Рарити, а от выражения её глаз и вовсе хотелось рычать.
— Как вам наш город? — наконец нарушила тишину, начавшую становиться неловкой, летунья.
— С первого взгляда в глаза бросается железный порядок, — с явным намёком отозвалась единорожка, после чего прикрыла глаза и добавила: — Заметно твёрдое копыто… Земнопони всегда умели строить основательно и без изысков.
— Когда мы сюда пришли, здесь царили разруха и запустение, — заявила крылатая кобыла, чувствуя, как раздражение только усиливается, в то время как собеседница будто бы и вовсе не испытывала неудобств.
— Да, тяжело выживать там, где царят радиация, холод и голод… и даже солнечного света не бывает ни днём, ни тем более ночью, — словно бы говоря сама с собой, изрекла Рарити, а затем добавила: — Сейчас тут стало намного живее.
— Мы были вынуждены… — Астрал осеклась, поймав себя на том, что едва не начала оправдываться, что вызвало новую вспышку раздражения, из-за которой пришлось прикрыть глаза и несколько раз медленно вдохнуть и выдохнуть. — Министр Рарити, что вы этим хотите сказать?
