— Данная технология может позволить записывать информацию прямо в разум пони, как и переписывать отдельные воспоминания, накладывая на них более «правильные», — отвечаю совершенно спокойно, а затем поясняю: — Пусть мы и сейчас занимаемся чем-то подобным в отношении аликорнов, для чего используем несколько различных устройств, но в случае диверсии, которая может произойти после массового внедрения технологии, мы рискуем получить врагов на ровном месте. Дабы этого не произошло, степень контроля должна быть крайне высокой…
— Понимаю, — Селестия внешне расслабилась и даже улыбнулась. — Идея со шлемами интересная, так что я предложу её на следующем общем совещании. Однако же будет лучше, если мы ограничимся самым минимумом функций в моделях для гражданского населения.
…
«Доверие возникает из мелочей», — констатирую мысленно, в очередной раз просматривая разговор с принцессой дня.
Разумеется, сам я и не собирался предлагать пускать в производство приборы, при помощи которых можно будет «зомбировать» пользователей напрямую (слишком уж это грубо и очевидно). Однако же тот факт, что в первую очередь от меня последовал доклад и просьба о совете к более опытной правительнице, в некоторой степени увеличивает её лояльность к моей персоне, обладающей слишком уж большими полномочиями.
Зачем я создаю подобные сложности? Всё просто: пока мой разум находится в «Крестоносце», а под моим непосредственным руководством имеются тысячи разнообразных платформ, системы жизнеобеспечения и информационные сети с базами данных, о своём благополучии можно не беспокоиться. Однако же у меня в планах есть становление органическим существом, в направлении чего делаются осторожные шаги, после чего мои возможности как администратора и управленца упадут, а ценность снизится. Да и проводить процедуру переноса души в связи с отсутствием оборудования из первой жизни придётся кому-то из принцесс… или других представителей понижизни, обладающих нужными умениями.
«Личная симпатия как можно большего количества высокопоставленных особ поможет мне избежать неприятных последствий в момент наибольшей уязвимости… Даже забавно, но чем ближе я к цели стать вновь живым, тем сильнее моя паранойя. Уж очень не хочется вместо живого тела отправиться в совершенно новое путешествие… А всё из-за «друзей», которые отправили меня в этот мир».
В настоящее же время копия сознания подпрограммы Целитель, записанная на органическую платформу типа «Зелёный аликорн», проходит обучение ходьбе, бегу, полёту, использованию магии. Кроме того, она дегустирует еду, проверяет чувствительность организма к температурам и боли, определяет границы возможностей слуха, зрения, обоняния. Необходимо же это для того, чтобы позже записать полученные данные уже на моё тело… когда оно будет готово к вселению.
Почему не использовать шары памяти с воспоминаниями военных, спортсменов или магов пони? Всё довольно очевидно: их мышление и восприятие мира изначально отличаются от моего, из-за чего может возникнуть конфликт при усвоении навыков. Целитель же создана на основе моей личности, а значит и оперирует теми же понятиями.
«Ну, а после становления пони уже можно будет использовать воспоминания подопечных, чтобы обучаться более сложным навыкам».
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
Примечание к части
Видишь суслика? А он тебя видит.
В широкое панорамное окно врывался солнечный свет красивейшего заката, окрашивающего небеса в ало-золотые тона, подсвечивая висящие над самым городом облака, в коих скрывались грозные небесные корабли (не так много, как должно было, так как некоторые суда отправились на выполнение деликатных миссий). Столбы дыма от автоматизированных заводов поднимались вверх, словно уродливые царапины на полотне картины гениального художника, портя общий фон… ну или подчёркивая своим безобразным видом иные детали.
Откинувшись на высокую спинку кресла, закинув задние конечности на стол, а в правой передней лапе держа кружку с горячим ароматным какао, он неотрывно смотрел на секундомер, который был похож на золотую луковицу, удобно лежащую в левой ладони. Приглушённый рокот огромных механизмов, тихое тиканье секундной стрелки, собственное размеренное дыхание, время от времени прерываемое очередным глотком одурманивающего напитка… всё это наводило на спокойный, созерцательный лад.
Стремительный топот в коридоре, сопровождаемый лязгом металла брони, вызвал тонкую усмешку на губах, а вот стук ударившейся о стену распахнутой створки двери заставил досадливо поморщиться. По чувствам ударили удивление и испуг, тут же сменившиеся отчаянной решимостью и неверием, в то время как автоматические орудия брони навелись на цель и выстрелили… потоками конфетти, при этом издав смешные гудки торжественных рожков.
