У меня есть неподтверждённая теория о том, что если бы шестилап был живым, то нынешние жёлтые маркеры лично для него были бы красными поголовно. Впрочем, подтвердить или опровергнуть это предположение на данный момент времени, нет никакой возможности. В будущем же можно будет отловить нескольких гулей, ну или доставить в город живого пони, защищённого чем-нибудь вроде клетки из толстых прутьев (вроде тех, внутри которых водолазы моего прежнего мира наблюдают за акулами).
Так как угроза остаться без энергии временно отпала, дрон смог спокойно подняться на второй этаж для его тщательного осмотра. Вообще на магазин игрушек мной возлагаются надежды ничуть не меньшие, чем на магазин бытовой электроники: те же машинки, вертолёты, другие устройства на радиоуправлении, способны послужить основой для будущих дронов. А ведь где-то здесь есть заведение, торговавшее всем необходимым для радиолюбителя… да и иные лавки сбрасывать со счетов нельзя.
Пип-бак оповестил, что на уровне даже более «оживлённо», чем внизу: кроме одиннадцати жёлтых отметок, примерно равномерно разбросанных по помещениям, есть ещё четыре красные, скучковавшиеся в одном месте. Однако же мой интерес привлекли не они, а одинокий зелёный (!) маркёр, находящийся в районе магазина игрушек.
«И всё же сонар следовало бы доработать. Обнаружение источника магии, а также определение его степени угрозы — это, вне всяких сомнений, хорошо. Но вот невозможность узнать об объекте дополнительную информацию — это плохо», — промелькнули мысли в моём процессоре, пока я прокладывал наиболее безопасный путь к зелёной метке.
И снова объектив камеры скользит по телам пони, застывшим в неестественных позах. Если внизу фоном служили строгие монотонные стены с вкраплениями рекламы, то здесь ситуация усугубилась яркими красно-бело-золотыми цветами с частыми изображениями веселящихся жеребцов и кобыл. Впервые в торговом центре встретились работающие холодильники со Спаркл-колой, по всей видимости запитанные от собственных аккумуляторов, перемигивающиеся яркими разноцветными лампочками.
Когда дрон проходил мимо подсобки, где по данным тактической карты находились два гуля, я отдал команду, чтобы робот проверил, в каком они состоянии. Дверь, как и в случае с комнатой охраны, оказалась не заперта, а когда разведчик заглянул внутрь, моей камере открылась сценка, которую можно описать необычным термином «Некроксенофилия»: в помещении обнаружились земнопони-кобыла и грифон, которые на первый взгляд боролись, при этом активно кусаясь (следы зубов были видны отчётливо), но при более подробном рассмотрении их действия принимали более… интимный характер.
«Назад; закрыть дверь; выделить часть записи от открытия и до закрытия двери; удалить из памяти… Хорошо. А что я только что удалил? И что там за дверью? Нужно посмотреть…» — отдаю приказ шестилапу на то, чтобы он осторожно приоткрыл створку и просунул в подсобку камеру…
…
«Это полный бизнес», — мысленно констатирую после третьего цикла повторения одних и тех же действий.
Вот и обнаружился первый серьёзный минус бытия искусственным интеллектом: будучи органиком и увидев… это, я бы в худшем случае несколько минут рефлексировал, после чего постарался бы затереть воспоминания новыми впечатлениями. Сейчас же, имея возможность работать со своей памятью в широчайших рамках, я попал в ловушку собственных желаний, противоречащих друг другу («забыть» и «узнать». Только осознание повторения алгоритма действий позволило разорвать своеобразное кольцо.
«И ведь сразу не догадался словами описать в отчёте для себя, что именно увидел. Неплохой щелчок по самолюбию. Хорошо, что он произошёл сейчас, когда подобная ошибка не несёт никакого вреда. Пожалуй, теперь следует каждое своё действие и увиденное событие фиксировать ещё и в текстовом виде», — приняв такое решение, продолжаю свой путь в магазин игрушек.
В интересующем меня отделе было темно и тихо: шестилап, перебирая конечностями, обошёл стоящие в один ряд кассы, рядом с коими лежали разбросанные покупки и их бывшие хозяева. Удивительно, но посетителей в этом помещении на момент взрыва оказалось немного, да и большинство из них толпилось рядом с выходом.
Широкие проходы, зажатые между стеллажами, своим видом напоминали декорации к какому-то фильму ужасов: на полках сидят куклы, как пластиковые (вроде человеческих Барби), так и плюшевые; в специальных корзинах из решёток громоздятся горы надувных мячей разных цветов и размеров; на стенде стоит одноместный голубой автомобиль с изображением молнии на капоте и большими шипованными колёсами, а рядом с ним стоит табличка с надписью «Дэш-кар — лучший подарок для жеребёнка, который любит скорость».
«Культ личности во всей красе», — констатировав это, направляю разведчика в сторону зелёного маркера.
