– Ну, – Аморе чуть выдохнул ему на губы, задумавшись. Запах чуть рыбный, но не неприятный. – Я бы хотел, чтобы ты почувствовал удовольствие.
Щупальца заизвивались по телу плотнее и быстрее, тот кончик надавил на отверстие, проникая совсем чуть-чуть, но вбрызгивая слизь. Поморщившись, Базиль пропустил момент, когда его поцеловали, осторожно, но напористо, проникая длинным языком, который будто исследовал рот изнутри – зубы, язык, небо. От неожиданности Базиль едва не сжал зубы, слишком необычны и незнакомы были ощущения. Но если Аморе приятно это… Ответно лизнул его язык и был вовлечен в глубокий взаимный поцелуй, прервавшийся громким вздохом, когда щуп проскользнул глубже, несильно растягивая и потирая края отверстия, чувствительные после вчерашнего.
– Ну как? – прервав поцелуй, парень облизнулся.
– Почему ты постоянно спрашиваешь это?
– Мне любопытно.
– …У тебя уши встопорщились.
Чертыхнувшись, Аморе попытался сложить по-боевому вставшие «плавники» и прижать обратно к голове. Было странно видеть его смущенным.
– Спасибо, что заметил.
Сделав пару шагов назад, он плюхнулся в импровизированное из щупалец кресло, быстро свившееся за пару секунд.
– Расслабься и не бойся. Я прослежу, чтобы все было хорошо, – скрестив пальцы перед лицом, Аморе прищурился, наблюдая за происходящим. От его взгляда Базилю становилось неловко и как-то жарко. Мальчик уже хотел возмутиться вслух, но глухо простонал и вытянулся всем телом, когда щуп толкнулся глубже и плотно извился внутри, невыносимо заполняя. Однако больно это не было, скорее непривычно. В следующее мгновение щуп резко выскользнул с едва слышимым хлюпаньем, оставляя ощущение пустоты. Другой, до сих пор обвивавший член, пропал следом. Будто бы затишье, лишь постоянный шорох скользящих змей намекал, что это далеко не все.
Медленно щупалец пополз по талии, окружая и сжимая, щекоча под ребрами и тут же оплетая до самых рук. Упругая плоть начала тереться о кожу, о соски, то ли успокаивая, то ли возбуждая. Резко сжало так, что пришлось прогнуться, другие щупы заставили согнуть ноги в коленях и широко раздвинуть, открывая перепачканную слизью промежность. Еще два сплелись и уплотнились, приникая к отверстию и раздвигая стенки шире, чем до этого. Проникли на длину пальца и больше не сдвинулись, растирая что-то внутри, отчего по паху распространялось какое-то острое и дико приятное чувство. Базиль слегка свел ноги и поджал пальцы, издав почти блаженный вздыхающий звук. Это будто послужило сигналом к тому, что между двух щупалец начало проталкиваться третье, расширяя объем и проникая глубже, чем предыдущие, пока все три не начали хаотично двигаться в кишке, в разном темпе, с разной плотностью. Прерывистое дыхание мальчика сменилось громкими стонущими выдохами, короткими и сбивающими ритм. Ускоряясь, щупы выбивали из него жаркие полувскрики, надавливая изгибами там, где надо, прочие же крепко держали тело, не давая выскользнуть и фиксируя в строгом положении, и от этого вынужденного бездвижия ощущения лишь обострялись. Задохнувшись стоном, Базиль почувствовал давление на губы и принял еще одно щупальце в рот, посасывая в такт сильным глубоким толчкам. Какое-то из них внутри излилось одновременно с тем, что во рту – оба ускользнули куда-то, и их место заняли новые, больше размером. Еще минута – еще смена. Шея, плечи, грудь, бедра в белесой липкой массе, частично и лицо, а по всему телу пробегается сладостная дрожь, концентрирующаяся ниже живота и в следующий момент изливающаяся прямо на очередной трущийся о пах щупалец. Базиля накрыло чувство довольства и опустошенности, ласки воспринимались уже как-то глухо и без прежней острой реакции. Видимо, Аморе почувствовал это и опустил его перед собой, в мягкое сплетение змей.
– Прекрасно, – пробормотал Базиль, предугадывая его вопрос.
Аморе кивнул и мазнул пальцами по его животу, собрав липкое семя. Слизнул с серьезным видом.
– Ничего особенного, говорю же.
Мальчик кивнул и закрыл лицо руками, что-то пробурчав впервые без равнодушия или возмущения.
Базиль проснулся от громкого шлепанья по воде, осторожно вылез из-под груды теплых щупалец и покосился на дремлющего рядом Аморе. Тот и не думал прекращать свой сон от каких-то непонятных звуков. Задрав голову, мальчик заметил кусочек неба среди камней – красного от заката.
Звук шел со стороны бухты. Неловко перебравшись через змей, Базиль нашарил плащ парня, посчитав, что идти голым в подозрительное место не слишком благоразумно. Осторожно выглянув, увидел развалившегося на песке недавнего гостя, размеренно бьющего хвостом по воде и выжидающе смотрящего в сторону пещеры. Заметил Базиля и поманил к себе, вопросительно подняв брови, больше похожие на плавники-усы.
– Он спит.
С досадой ударил по воде еще раз. Внимательно посмотрел на мальчика и начал что-то чертить по песку.
– Круг?
Ладонь смахнула песок, опять делая его ровным. Пальцы постучали по нему словно в раздумьях. Потом гость показал на небо, ткнул пальцами в песок, образуя много точек.
– Звезды?
Кивок. Шлепок по воде.
– Ты появишься ночью? Зачем?
