И Аморе ворчал, с явной неохотой идя по липнущему к ногам песку. Край плаща волочится следом, а капюшон закрывает лицо, лишь падающие на ключицы белесые пряди выдают нечеловечность существа.
– Долго ты там? – рявкнул он, но не слишком грозно. Наверное, если бы он крикнул громче, то сорвал бы голос – настолько чувствовалась в интонациях привычка шептать, свойственная жителям пещер.
– Сколько понадобится!
Базиль почти до шеи скрылся в воде, смывая с себя накопившуюся слизь. Его слегка шатало от волн, но все равно стоять здесь было удобнее – на суше ноги сразу подкашивались.
«Чтоб тебе рыба попалась больная», – пробормотал он деревенское ругательство. Кровь на укусе уже запеклась, но рану пощипывало в соленой воде. В таком состоянии точно не убежишь, да и некуда в этой небольшой бухте, в которую открывалась сквозная пещера с другой стороны. Теоретически можно попытаться уплыть, но, представив, как щупальца затягивают под воду и имеют в отместку прямо там, Базиль поморщился. Да и вообще – он был готов умереть еще недавно. Базиль больше не существует для остальных людей. Так не все ли равно? Стоит получать удовольствие от того, что осталось.
– Почему ты сам не идешь в воду? – крикнул мальчик, не сдержав любопытства. Уж слишком осторожно этот парень ходит по берегу, отходя от набегающих волн.
– Мне хватает залива в пещере, – ответил тот негромко, Базиль едва его услышал. Рядом с головой вынырнул кончик щупальца – видимо, они тоже купались. Извившись, опять пропал под водой, устремившись куда-то вглубь. Как объяснил Аморе, щупальца какой-то частью находятся в море, постоянно охотясь и принося рыбу через подводные пещерные ходы. Все же этот монстр оказался затворником, но почему он порой гуляет по людному берегу, позволяя себя видеть?
Стайка чаек уселась на камни в нескольких шагах от берега, дружно загалдев. Из-за режущих уши воплей Базиль не сразу расслышал то, что крикнул Аморе.
– …берег!
– Что? – мальчик вытянул шею, пытаясь расслышать, но Аморе лишь чертыхнулся и махнул рукой. В тот же миг вокруг лодыжки обвился щуп и дернул мальчика под воду, бесцеремонно таща на сушу. Базиль едва успел закрыть нос и рот ладонями, но все равно был вытащен на берег захлебнувшимся и кашляющим водой.
– Ты чего?
Аморе поддал ладонью ему по затылку, заставив повернуться к морю.
– И что тут тако… – он умолк на полуслове, рассмотрев нечто серое среди водной ряби. Из-под воды неторопливо появлялась голова, потом шея и плечи. Грязно-белые волосы свисали блестящими (будто от слизи) прядями, сероватая кожа и желтые глаза – почти Аморе, вот только взгляд и пасть более хищные. В этом существе было гораздо меньше человеческого, чем в хозяине пещеры.
Плечо Базиля сжала ладонь, когда гость вынырнул по пояс и помахал им.
– Это мой брат, – ровно проговорил Аморе, подняв руку в ответном приветствии. Помотал головой и указал на горизонт. Гость недоуменно растопырил уши-плавники, исчерченные зелеными полосками.
– Обычно я отдаю мальчиков ему или другим из семьи. Люди вкусные, а дети особо полезны. Нежное мясо, – все так же спокойно продолжал парень. По коже Базиля пробежались мурашки, так обыденно это звучало.
– И меня?
Аморе удивленно взглянул на него.
– Я же говорил, что хотя бы две недели. Я не отдам тебя сейчас.
– Сейчас не отдашь? Ты сильно меня взбодрил, – Базиль мысленно разозлился на себя за то, что так рано расслабился. Странный фетиш Аморе на изнасилование успел выветриться из головы и сейчас вновь резанул память. Чем дальше, тем страннее, но даже сейчас Аморе выглядит безобидным, разве что слишком серьезным.
– Посмотрим, – коротко ответил тот. Эмоциональность его будто смыло водой. Но тут же, сложив ладони рупором, он заорал, как смог: – В этом году ничего не будет! – и закашлялся. – Ненавижу кричать.
Гость нырнул, напоследок шлепнув несимметричным хвостом по воде. Видимо, съеденным Базилю не быть. Может, его постигнет участь того «героя», как знать.
– Его раздражает, когда я говорю, как человек, – пробурчал Аморе, дернув капюшон за края и прикрывая лицо от налетевшего ветра.
– Твоя семья тебя не любит? – Базиль пытался найти причину внезапно омрачившегося настроения парня.
Тот удивленно взглянул на него.
– Конечно, любит. Это же семья.
– Тогда в чем дело? – зачем он вообще это спрашивает. Хотя при этих словах что-то внутри кольнуло завистью. Наверное, семья Базиля уже готовится к свободной жизни с наследством, больше не удерживаемым несовершеннолетним владельцем.
Аморе замялся.
– Представь, что ты родился без ноги. Или с утиным клювом. Твоя семья будет любить тебя любым, но каково тебе было бы находиться среди них? – наконец глухо проговорил он. – Чувствовать свою ущербность, быть обузой. У меня не будет пары, я не смогу достойно продолжить род, мне даже трудно самостоятельно охотиться. Я выживаю только благодаря моим «муравьям».
Резко развернувшись, он пошлепал к пещере. Пара вылезших на берег щупалец бесшумно поползла следом. Спохватившись, Базиль вскочил на ноги, кое-как стряхнул с себя песок и нагнал его.
– Ты себя недооцениваешь.
