Кристина посмотрела вверх, на луч дневного света, который проникал через расщелину в скале примерно в шестидесяти футах над ней. О том, чтобы выбраться наружу этим путем, не было и речи.
Кристина обхватила себя руками. Ее трясло. Скоро температура ее тела упадет до критически низкого уровня, и если она не успеет найти выход, то умрет от переохлаждения.
Но даже эту мысль затмевал вопрос: как случилось, что она выжила? И почему Малиновски покинул пещеру, если знал, что она не мертва?
Кристина прижалась к сталагмиту спиной и стала всматриваться в глубину пещеры. Непроницаемая тьма окружала ее со всех сторон и будто ждала, когда она сделает неверный шаг. Вдруг ей показалось, что в глубине пещеры что-то журчит – что это, подземная река? Но без фонаря ее все равно не найти – безумие идти на звук вслепую, да еще под землей. Шансов упасть в темноте с обрыва и сломать шею столько же, сколько и найти выход. Адская тьма давила на нее, так что ей казалось, будто ее заживо похоронили в огромной могиле.
«Сосредоточься!» – приказала она себе и стала ощупывать себя с головы до ног – нет ли где переломов. Их не было. Зато она вспомнила о том, что ее часы, кроме всего прочего, умеют светиться. Кристина нажала на кнопку подсветки и обрадовалась, когда циферблат озарился слабым сиянием. Странно, но возможность видеть, что время еще 11:45, успокоила ее. Хоть это она контролирует, уже неплохо.
Она молилась, чтобы кто-нибудь увидел машину Малиновски или его самого и заподозрил неладное. Кто-нибудь наверняка его заметит, не невидимка же он. А еще она оставила сообщение на мобильнике Джо. Джо наверняка приедет за ней.
Под куполом пещеры снова раздался металлический лязг. Кристина вскинула голову. Малиновски спускался вниз, быстро перебирая руками по веревке. Кристина погасила подсветку.
Яркий свет его налобного фонаря вырывал из темноты камни и сталагмиты, которые прикрывали ее от убийцы. Почему он вернулся? Может быть, потому, что ее уже ищут? Он испугался – значит, может совершить ошибку, которая даст ей возможность бежать. Это было уже кое-что. Это была надежда.
Она услышала, как Малиновски спрыгнул на пол пещеры.
В десяти футах слева от Кристины струя движущейся воды вспыхнула аквамарином и снова погасла – это Малиновски поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, искал ее. Припадая к камням, Кристина стала тихонько переползать через выступ скалы. Тут убийца споткнулся и стукнулся шлемом о низко нависший сталактит. Луч света рассек воздух прямо над головой Кристины, и она упала лицом в камни. Он подбирался все ближе. Укромных местечек, где можно спрятаться, в пещере было мало.
– Кристина, Кристина, – нараспев позвал Малиновски. – По всем статьям ты уже должна быть мертва. Хватит играть со мной, пожалуйста. – Жизнерадостный тон выдал больного ублюдка с головой – ее жизнь и смерть были для него забавой, развлечением. Мысль о том, что он играет с ней, как кот с полузадушенной мышью, быстро прочистила Кристине мозги.
Она поползла на животе, стараясь держать влево, навстречу журчанию, а луч налобного фонаря Малиновски все выписывал стремительные росчерки в темноте, порой проходя всего в паре дюймов над ее головой, так что мириады пылинок вспыхивали в его бело-голубом свете. Неужели он правда рассчитывал найти ее мертвой? Яркий луч снова крутанулся по пещере на 360 градусов, так что острые тени сталагмитов заметались по стенам. Малиновски проверял каждый уголок, заглядывал в каждую трещину, выслеживал ее методично, словно какого-нибудь надоедливого паразита.
Вдруг в темноте мелькнул рукав ее белой блузки. Свет ударил Кристине в лицо, и она, ослепленная, прикрыла глаза рукой.
– Бог ты мой, жизнь полна сюрпризов, – раздраженно сказал Малиновски. Он явно был недоволен тем, что нашел ее живой и даже почти невредимой.
Убийца приспустил с плеча рюкзак, наклонился и расстегнул на нем «молнию». Снова оказавшись в темноте, к которой уже привыкли ее глаза, Кристина увидела, как он вынул из рюкзака большое золотое кольцо, повертел его и надел на указательный палец. Кристина поняла – один раз чудо произошло, но второй раз оно вряд ли случится, а значит, медлить нельзя. Она шмыгнула во тьму.
– Не спешите так, специальный агент. – Малиновски быстро нашел ее и встал прямо над ней. Его фонарь приблизился. Что-то мелькнуло в полосе света, и Кристина ощутила шлепок и укол в предплечье. Фонарь продолжал светить ей прямо в глаза. Малиновски застыл, глядя на нее так, словно он был врачом, а она – пациенткой. Значит, он только что ввел ей яд и ждал конца. Кристина не знала, как приходит смерть, которую избрал для нее Малиновски, зато он знал наверняка. Но что-то снова пошло не так, ведь быстродействующий яд должен действовать быстро, а она все еще жива.
Ее сердце билось ровно, лишь ненамного быстрее, чем всегда. Но кое-что внутри нее стало по-другому. Нет, ее не охватило оцепенение, не сковал страх близкой смерти или предсмертных мук – наоборот, она кипела от ярости, ярость прояснила ее ум и помогла принять решение.
