Хьюз знал, что его зарплата старшего технического сотрудника уже достигла своего потолка и, что бы он там ни писал о себе в профиле PTQP, на большее ему рассчитывать нечего. А значит, надо продолжать делать то, что он делает, и гори оно все огнем.
Было 18:15 понедельника, небо сияло в лучах заходящего солнца, когда в квартире Кристины зазвонил дверной звонок. Весь день она провела в офисе, где даже умудрилась не опоздать на собрание к Гастон и сдать ей черновики анкет своего отдела.
Кристина открыла дверь и не поверила своим глазам.
– Откуда ты… – Краска залила ее лицо, от стыда перехватило горло.
– Да, давно я не стоял на этом пороге. – Роджер Торн улыбнулся и поглядел на порог квартиры Кристины так, словно он действительно вызвал у него воспоминания. Выглядел Торн элегантно, как, впрочем, и всегда. – Надеюсь, я не помешал? – Он смущенно улыбнулся.
Кристина отступила от двери:
– Нет, конечно. Пожалуйста, входи, Роджер.
В последний раз она была с ним в одной комнате прошлой осенью, когда с поста директора чикагского филиала он уходил на работу в штаб-квартиру Бюро в Вашингтоне. Они долго работали вместе, а скоротечный роман, который случился меж ними почти десять лет назад, нисколько не помешал его карьере, насколько могла судить Кристина. Правда, в прошлом году, когда он еще возглавлял офис в Чикаго, и случилась та некрасивая история с подделкой его подписи под директивой, но, кажется, Торн не держит на нее за это зла.
– Садись, пожалуйста. – Кристина показала ему на мягкое кресло и тут же поспешно сдернула с подлокотника блузку. Себе она освободила место на диване, переставив на пол сумку, которую собирала для химчистки.
Торн поставил портфель, снял пальто и аккуратно повесил его на спинку стула. На нем был строгий темно-синий костюм в тонкую полоску, белая рубашка с воротничком на пуговицах и красный галстук с контрастными силуэтами бегущих или стоящих лошадей. Вид хоть куда – хоть на похороны, хоть на ужин с главой государства.
– Утром я встречался с Патрицией, – слегка неуверенно начал он.
– И подумал, что мне не помешает еще одна выволочка за то, что я пропустила две встречи с ней? Но сегодня я была у нее. И даже пришла вовремя. Она тебе об этом не сказала?
Торн покраснел. На его шее напряглись жилы.
– Думаешь, это все шутки? – Взгляд у него окаменел, как всегда, когда он злился. – Злоумышленники то и дело переезжают с места на место на грузовиках и микроавтобусах, каждый час выбрасывая в окно предоплаченные мобильники. Информация утекает в любое время суток. Наша страна как решето, Кристина. Наши границы слишком проницаемы и обширны, чтобы их можно было защитить…
Кристина помолчала.
– О чем мы сейчас говорим, Роджер?
Торн наморщил лоб:
– Ты когда-нибудь задумывалась, для чего нужна эта инициатива с PTQP?
– Для сокращения штатов местных подразделений?
Он покачал головой:
– Моя работа заместителя директора по стратегическому планированию внутренних дел состоит в том, чтобы отслеживать передвижения сотрудников как внутри Бюро, так и за его пределами. Наша оперативная деятельность ведется постоянно, днем и ночью.
– Звучит тревожно, Роджер. Извини, что спрашиваю, но зачем ты здесь?
– Затем, что я сказал Патриции, твоей новой начальнице, что ты чертовски хорошо справляешься со своим делом. – Жилы у него под воротником выступали, как каменные. – И тебя стоит оставить в команде, хотя ты плохо слушаешься и наверняка прогуливаешь собрания персонала.
– Разве нельзя было просто позвонить?
– Нельзя. Тебе наверняка это не понравится, но я скажу: ФБР мало просто искать убийц. Мы должны работать в режиме многозадачности, Кристина, нравится нам это или нет. Таково знамение времени, если хочешь. Помню, как ты всегда говорила своей команде: «Мы должны быть на шаг впереди убийцы», и хочу сказать тебе то же самое сейчас, но для этого ты должна доверять приказам руководства. Заполнение профилей – это приказ, и ты его выполнишь. Считай, что приказы Гастон – это мои приказы. Такова иерархия власти. Такая же, как всегда.
– И что же мне теперь, сидеть у себя в кабинете и ждать распоряжений начальства? – Кристина с отвращением покачала головой. – Которые последуют не раньше, чем очередную студентку найдут убитой? И неважно, что там упертые криминалисты твердят о двух, точнее, трех, да нет, даже о четырех убийствах, считая лаборанта по имени Питер Франклин, который таинственным образом отдал богу душу в своей машине на парковке Исследовательского центра Пембрука два года назад. Пусть эти убийства подождут, ведь у Кристины теперь другие приоритеты. Это что, главная новость дня?
Но Торн не успокаивался. Сардоническая усмешка коснулась его губ.
